Принцесса в Академии. Драконий клуб

Моему отцу Юрию, человеку с очень добрым сердцем

Особая благодарность Елене Литвиненко за вычитку и вдумчивые советы, а также читателям на СИ и Lit-Era за неизменную поддержку и вопрос: «А что было дальше?»

Кашель, зуд, слезоточивость и безостановочный чих – всё это началось при первых же звуках голоса Якула Кроверуса. Многие посчитали бы это знаком, указывающим на Суженого, которого напророчила Вещая Булочка. Я, разумеется, сочла это обычным совпадением, к слову, весьма неудобным и несвоевременным. Сама мысль о том, что дракон и есть мой Суженый, казалась полным абсурдом.

Пока всё это куда менее связно проносилось в голове, я слепо шарила вокруг. Из-за всех вышеперечисленных неудобств, я почти ничего не видела: стены, Озриэль, Август, лестница смазывались цветными полосами. Из рожка привратника продолжали вырываться какие-то невнятные звуки, треск и шуршание. Голова шла кругом. Кто-то схватил меня за руку и потянул к выходу.

– Ливи, не стой же! Скорее! – хрипло выдохнул Озриэль.

Я попыталась последовать за ним, но запуталась в подоле, запнулась и чуть не упала. Из-под колпака донесся недоуменный возглас Августа. Магическое средство связи в его руках крякнуло и исторгло очередную порцию драконьего раздражения.

– Сколько можно! – Скрип нетерпеливо отодвигаемого стула. – Ваши студенты знакомы со словом НЕ-МЕ-ДЛЕ-ННО? Дайте мне.

Снова треск, шорох, бульканье, а потом вкрадчивый до жути голос произнес:

– Принцесса, сюда. Живо.

Теплая волна прошла по моему телу от пальцев ног до кончиков волос, оставив лишь одно желание – как можно скорее выполнить приказ дракона. Казалось, от этого зависит даже больше, чем моя жизнь – миропорядок!

Я вывернулась из рук Озриэля и, не слушая окриков, бросилась к парадной лестнице. Ифрит перехватил меня у подножия.

– Ливи, ты в своём уме?! Что ты творишь?

– Пусти! – я отбивалась, как одержимая.

– Нам надо бежать от него, а не к нему. Выход вот там. – Он попытался развернуть меня к двери, но я крутанулась обратно.

– Нет-нет, ты разве не слышал? Господин Кроверус меня ждёт!

– И с каких это пор ты боишься его огорчить??

– Мне нужно в кабинет ректора!

Я попыталась обогнуть ифрита, мысленно находясь уже на вершине лестницы. Озриэль схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул. На краткий миг картина происходящего прояснилась – я добровольно и чуть ли не с радостью бегу в пасть дракона! – а потом снова растворилась в пучине приказа. Ноги, да и все прочие части тела слушались Якула Кроверуса. Я горела желанием поскорее исполнить его волю. Вели мне сейчас дракон лечь на тарелку, я бы ещё и пальцы в горчицу обмакнула.

Малейшее промедление было пыткой. Я принялась вырываться.

– Да что с тобой? Ты вся горишь! – Озриэль сжал мои запястья, напряженно вгляделся в лицо, и снова встряхнул. – Ливи, это какой-то фокус, не слушай его! Тебе не нужно делать то, что он говорит.

Я зажмурилась, пытаясь удержать его слова в голове, сделать их важнее тех, первых, и секунды три преуспевала в этом, а потом оттолкнула ифрита и снова рванула наверх. Он схватил меня поперек туловища.

– Озриэль, помоги, уведи меня отсюда! – кричала я.

– Это будет проще, если ты отпустишь перила, – пропыхтел он, пытаясь отлепить мои пальцы от мрамора.

Я не упрощала задачу. Как только ему удавалось отцепить их от перил, я хваталась за столбики.

Это продолжалось несколько минут, в течение которых я то кричала Озриэлю, чтобы он меня отпустил меня, то чтобы не смел отпускать, а потом шум возни перекрыл ненавистный голос, который раздраженно произнес:

– Да отвяжитесь же!

В пылу схватки до меня не сразу дошло, что доносится он не из рожка, а откуда-то гораздо ближе. Гадать, откуда именно, не пришлось: наверху раздался звук шагов, и на площадке парадной лестницы показались двое – мадам Черата и…

– Не нужно в кабинет, – сказал Якул Кроверус и с щелчком расправил плеть.

Мои руки тут же безвольно повисли, и мы с Озриэлем повалились на пол.

про большие планы маленьких людей

Стоявшего на лестнице можно было принять за человека. Издалека, против солнца и если не особо приглядываться. Однако мои чих, слезоточивость и зуд резко прекратились, как будто нарочно – чтобы я хорошенько его рассмотрела.