Принцесса и нищий

Нина ГОРЛАНОВА

Принцесса и нищий

РАССКАЗ

В новогоднюю ночь Светлана Ивановна проснулась от страстного объяснения в любви. Мелькнуло и больно укололо подозрение: не муж ли? По шепоту трудно сразу узнать, но вот одна громкая фраза, и она с облегчением вздохнула - всего лишь Жаканов. Кому это он, интересно? Неужели Оленьке? Ну она достаточно практична, чего за нее волноваться. Только сегодня вечером познакомили их: "Жаканов, я тебе представлю..." "Олюся",- поспешно та назвалась сама - в стиле ретро. "Ужасно,- улыбнулся Жаканов,- звучит, как удар подушкой". "А Жаканов звучит как... шум наждака",- не растерялась Ольга. Да она и сейчас вон все его подкалывает. И вдруг... Что такое, куда его понесло?!

- Ты боишься смерти?

Ночь, лютый мороз, да еще гадали по Библии, только кладбищенского духа не хватало. Даже Светлане Ивановне боязно стало: у-у-ух! И тут же донеслось Оленькино трепетное, восемнадцатилетнее:

- Да, боюсь. Да! У меня дедушка осенью умер. Был мне... вместо отца.

Молчание.

Возможно, Ольга вспоминала деда, Светлана Ивановна много слышала о могуществе директора треста ресторанов и кафе, о том, сколько всего он завещал Ольге: и машину, и дачу, и деньги...

Диван хрустнул, когда Светлана Ивановна села и потянулась к выключателю. Сначала деликатно щелкнула несколько раз туда-сюда, словно спросонья, и лишь после этого повернулась к своим гостям. Напрасная предосторожность - они слишком ценили себя, поэтому не спешили изменить положение, не отпрянули друг от друга. Локоны Оленьки безвольно лежали на подушке, а Жаканов выглядел сгустком энергии, сжатой пружиной, готовой вот-вот распрямиться. Он и всегда был плотным, но сейчас в глазах полупроснувшейся, полугрезившей Светланы Ивановны предстал прямо куском свинца, к которому приклеили усы. "Пуля с усами",- скорее ласково, чем насмешливо, подумала Светлана Ивановна и спросила:

- Бред какой-то! Жаканов! Ты только что развелся и опять рвешься к цепям?

- Светка! Как ты кстати! А то мне не верят насчет развода.

- Имей в виду: ее мать - моя начальница. Раз. Там ищут принца - два.

- Светка, ну ты даешь! Чем я тут помеха?! У меня же ничего нет. Ты знаешь, как иголку ищут? Палец нужно помуслякать и водить им.- Он тут же поплевал на свой палец и начал пародийно искать "иголку" в районе своих бедер, подражая неким магическим пассам.

То ли дар комика внезапно проснулся в нем, то ли Светлана Ивановна была слаба спросонья, но она буквально раскисла от смеха, махнула рукой, выключила свет и сомнамбулически побрела в гостиную - в поисках мужа. Оленька тоненько пискнула:

- Светлана Ивановна, я в джинсах, вы не беспокойтесь.

Принцесса в джинсах. Вечно они заджинсованы, накрашены, ухожены - она и ее подруги. Даже в баню ходят и с медом там парятся, чтобы благоухать. Да, кстати, надо где-то достать хорошего меду, у старшего опять гланды... Но сейчас спать, спать: завтра ехать за детьми, много уборки, благо готовить не нужно - пельмени остались.

Утром Жаканов бесцеремонно растолкал хозяев дома:

- Мы уходим, Светка, имей в виду - девственность Оли в полном порядке.

- Да ну! - возмутился муж Светланы Ивановны, раздраженный тем, что его подняли так рано.- У тебя была целая ночь в распоряжении!

- Так и знал, что ты скажешь гадость! Так и знал...- начал распаляться Жаканов, заталкивая Оленьку в ее сверх-сверхпортугальское пальто, но вдруг благоразумно решил помолчать, рванул дверь и вылетел на улицу, увлекая за собой бессловесную девственницу. Однако через десять секунд влетел назад забыл перчатки. Спокойным уже голосом спросил:

- Она чудесная, верно?

Светлана Ивановна промолчала - не потому, что была не согласна, а потому, что не хотела вмешиваться. Сам не маленький.

Когда он вышел, муж Светланы Ивановны басом пропел:

- "О, Ольга, отдайся, озолочу!" - обещал отец Онуфрий... Новый год он начал с новой любви, значит...

- Знаешь, чем он ее расположил? В жизни не угадаешь,- скорее восхитилась, чем возмутилась Светлана Ивановна.- Разговором о смерти.

- А я-то думал: чего он весь вечер такие страхи про психиатричку рассказывал? Вот оно что...

Они принялись за уборку, обсуждая прошедший вечер и Жаканова. Мол, для Ольги он слишком стар, все-таки тридцать. Кроме того, он же свободный художник. То есть числится на договоре в газете, но фактически не работает, перебивается редкими гонорарами. Сидит дома и пишет сценарии, которые пока никто не берет. Красив? Еще да. Талантлив? Еще как. Пробьется? Если не устанет так жить, обязательно пробьется. Ему бы выиграть в лотерее. Или жениться на Оленьке. А почему бы и не жениться? Очень красива? Да. Очень глупа? Нет. Вполне возможно, что женится. Не нужно тут осуждать, как-никак Жаканов - друг ранней молодости, и есть еще шесть-семь человек - целая компания, в которой все связаны крепкими узами...