Принцесса Юта и суп с каракатицей

В большом роскошном дворце жила маленькая девочка. Она была очень хорошенькая и послушная, кроме тех случаев, когда начинала капризничать. Впрочем, такое случалось редко. Родные и близкие друзья звали девочку Юта, потому что её имя было Юстина. На официальных приемах, где она появлялась с тонким алмазным венчиком на своих русых кудрях и в пышном белом платье, похожая на пирожное-безе, дворцовый церемониймейстер объявлял: «Её Королевское Высочество принцесса Иустиния!»[1] Все гости вежливо кланялись, приветствуя Юту, а её папа и мама были очень довольны.

В четверг на Светлой седмице, после лёгкого весеннего дождика, принцесса Юта сидела в одиночестве в своей комнате. После множества пасхальных торжеств в городе и во дворце, пышных и шумных, маленькой принцессе удалось на несколько минут остаться одной.

Только что десяток знаменитых фотографов со своей аппаратурой покинули дворцовую детскую. В течение двух часов Юта послушно позировала для открыток и обложек цветных блестящих журналов. Она перемеряла несколько платьев одно другого моднее и снималась то среди игрушек, то с букетом цветов, то на руках у папы.

Теперь Юта очень устала. Как только ушли фотографы, принцесса стянула белые кружевные перчатки, до ходившие ей почти до локтей. Она скомкала перчатки и бросила их в пасть большого игрушечного льва, от души жалея в этот момент, чего лев не живой и его клыки не настоящие. Принцесса выбежала на балкон и стала смотреть в сад, облокотившись на мраморные перила.

Как любая десятилетняя девочка, Юта очень любила праздники и семейные, и вседержавные, и особенно Рождество и Пасху, но долгие официальные приемы и взрослые церемонные разговоры её чрезвычайно утомляли. А Юте очень часто приходилось на них бывать. Ей ужасно хотелось бегать по саду или играть на улице с совершенно незнакомыми детьми, которых она видела только издали, гуляя в парке с няней или тетушкой Георгиной.

Больше всего ей нравилось кататься в открытом экипаже по набережной или по вечерним бульварам. Но только не тогда, когда народ специально выстраивается, что бы приветствовать королевскую семью. Это всегда такие огромные толпы и ехать приходится очень медленно…

Юта грустно смотрела на улицу. Во дворцовом саду не было привычной всем фигуры садовника в синем фартуке. У королевского садовника сейчас были выходные дни по случаю праздников.

На каникулы разъехалась большая половина прислуги дворца, в том числе, и гувернантка принцессы. Ведь занятий не будет еще две недели. Принцесса думала о том, что все дети отдыхают и веселятся, а она одна должна нести тяжкий груз государственных забот. Тем более, что в этом году Юта осталась единственным королевским ребёнком во дворце: её старшая сестра принцесса Магда вышла замуж и сейчас находилась за границей в длительном путешествии.

«Как хорошо было бы сейчас оказаться там, где никто не знает, что я принцесса, — вздохнула Юта. — Я бы просто гуляла по улицам и делала бы всё, что мне захочется. Я бы говорила незнакомым людям и даже мальчишкам: «Христос воскрес!», и они мне запросто отвечали. И все улыбались. Как хорошо. И Никто не сказал бы «Ваше Высочество»…»

Тут в комнату вошла родная тётя «Её Высочества» княгиня Георгина.

— Юта, немедленно вернись в комнату, ты простудишься! И закрой дверь.

Принцесса послушно вошла в детскую и закрыла за собой балконную дверь. Она опустилась в реверансе, приветствуя тётушку.

Георгина была сестрой отца Юты и знала принцессу с пелёнок. Она была крёстной матерью Юты и считалась при дворе не просто родственницей, а строгой наставницей обеих принцесс. Своих воспитанниц Георгина прекрасно знала и в полный смирения реверанс не поверила.

— Ты чем-то огорчена, моя девочка?

— Да, тётя.

— И кто же послужил причиной твоих расстроенных чувств?

— Вы, тётя.

— Будь добра объяснить, в чем это я тебе не угодила?

Юта вздохнула.

— Вы, моя дорогая княгиня, обещали на Пасху вы полнить любое моё желание.

— Так за чем же дело стало, дитя моё? Ведь ты ещё не высказывала никакого желания. Чего же ты хочешь?

Юта снова вздохнула и не по-королевски шмыгнула носом:

— Только обещай не сердиться.

Тётя Георгина оскорблёно поджала тонкие губы, что должно было означать ужасную обиду недоверием любимой племянницы.

— Ах, милая тётя, как это ужасно тяжело быть принцессой, — начала Юта.

— Совершенно с тобой согласна. Я ведь тоже была маленькой принцессой когда-то.

— Неужели?! — Юта очень наивно распахнула свои голубые глазки, будто впервые слышала о таком. — А скажи мне, тётя, ты никогда не хотела сбежать из дворца и немного попутешествовать инкогнито? Устроить себе каникулы?

— Вот в чём дело, — понимающе кивнула княгиня. — Мне кажется, ты насмотрелась глупых фильмов.

— Это — хороший фильм!

— Значит, я права, — улыбаясь, констатировала княгиня. — Нет, нет и нет. Даже и не думай об этом.