Принцесса-гувернантка

25 ноября 1491 года в замке Божё в сердце Анжу во Франции состоялась объяснение между двадцатиоднолетним королём Карлом VIII и его одиннадцатилетней невестой.

– Простите меня, мадам, – слегка заикаясь, говорил молодой человек, – но я был вынужден десять дней назад обручиться с герцогиней Бретани. Скоро наша свадьба…

В ответ Маргарита Австрийская разразилась рыданиями:

– Так вот как Вы держите своё слово, сир!

На глазах Карла тоже навернулись слёзы:

– Мне также тяжело, как и Вам!

Тогда девочка посмотрела ему прямо в глаза:

– По крайней мере, никто не сможет сказать, что это произошло по моей вине…

Король обнял Маргариту и они рыдали вместе до тех пор, пока эта тягостная сцена не была самым бесцеремонным образом прервана появлением Дюнуа, бастарда Орлеанского:

– Простите, сир, но Вам пора!

«Сей сеньор Дюнуа, – писал по этому поводу хронист, – ждал короля за дверью, где все остальные принцы и принцессы, сеньоры и дамы роняли слёзы и без конца испускали горестные вздохи жалости и сострадания по поводу столь печальной встречи двух влюблённых». Но, в отличие от всех остальных, он говорил, «что умирает от скуки при виде рыдающих дам»».

Оскорблённая Маргарита сразу выпрямилась:

– Прошу Вас, сир, дайте приказ как можно скорее отправить меня к отцу!

Карл VIII отпустил голову:

– Вам придётся пока пожить здесь.

И, не добавив больше ни слова, он удалился в сопровождении Дюнуа.

Как утверждает Макс Брюше в своей книге «Маргарита Австрийская, герцогиня Савойская», Карл ещё два года удерживал свою бывшую невесту во Франции потому, что не хотел отказываться ни от «дочери, ни от девочки, ни от города, ни от маленького городка». Здесь имеются в виду области Артуа и Франш-Конте, полученные Маргаритой в приданое. Пока король владел ими, Маргарита считалась его подданной, т. е. «дочерью».

Она никогда не забывала нанесённого ей оскорбления и, спустя годы, Франция не знала большего врага, чем её бывшая «маленькая королева».

Маргарита Австрийская родилась в Брюсселе 10 января 1480 года. Её родителями были австрийский эрцгерцог Максимилиан Габсбург, впоследствии император Священной Римской империи, и Мария Бургундская, единственная дочь и наследница герцога Карла Смелого.

На руку Марии, одной из самых богатых невест Европы, претендовали многие принцы. Французский король Людовик ХI тоже предложил герцогу:

– У меня есть сын, а у Вас – дочь. Может, поженим наших детей? Тогда эта парочка будем править самым могущественным королевством в Европе!

Согласись Карл – удалось бы избежать многих войн, и европейская история была бы другой. Но он заартачился:

– Моя дочь – уже невеста, а Ваш наследник ещё лежит в колыбели!

– Ну, и что? – не сдавался король. – Ведь Вы сами в семь лет женились на моей сестре, принцессе Екатерине (упокой Господь её душу!), хотя она была на пять лет старше Вас!

Тем не менее, Смелый не желал больше родниться со своим смертельным врагом:

– Лучше я выдам Марию за сына императора. Во-первых, эрцгерцог всего лишь на два года младше моей дочери, а, во-вторых, его отец за это сделает Бургундию королевством!

С 400 каретами, нагруженными драгоценными гобеленами, золотом, серебром и картинами фламандских мастеров, сопровождаемый лучшими музыкантами Европы, герцог отправился в Триест на встречу с императором и его сыном. Естественно, Фридрих III и Максимилиан, всегда испытывавшие острую нехватку денег, были впечатлены богатством герцога Бургундии. Несмотря на то, что титул императора был в их семействе, Габсбурги выглядели не слишком значительно на фоне других королевских домов Европы. Тем не менее, Фридрих питал особую убеждённость в своей династической миссии. И, проследив свою родословную вплоть до Трои, был настолько уверен в окончательном триумфе своей семьи, что даже придумал девиз «А.Е.I.O.U.» («Австрия господствует над всем миром»).

Поэтому, посчитав, что цена, которую требовал Карл за руку своей дочери, слишком высока, император накануне его коронации просто отплыл, не прощаясь, на корабле вниз по Мозелю. Таким образом, Смелый остался с наполовину готовой короной на руках и с дочерью, так и не ставшей невестой.

Тактика Фридриха была вознаграждена: в 1476 году Карл, наконец, согласился обручить Марию с сыном императора безвозмездно. Молодая пара обменялась кольцами и портретами, и Максимилиан в письме пообещал невесте:

– Теперь я буду носить только Ваши цвета!

Но вот незадача: в разгар приготовлений к свадьбе герцог погиб в битве при Нанси от рук швейцарцев, «пастухов с гор», которых натравил на него мстительный Людовик.