Принцесса для дракона (СИ)

– Не успокоюсь, пока не увижу её мёртвой. Правитель сошёл с ума, желая заключить Союз с чампами. Если третий клан получит девчонку, Хорнии конец.

– Надо было поручить устранение мне, Светлейший, а не кучке грязных разбойников, – ответил одноглазый.

Они ехали вдвоём впереди отряда.

– Ты слишком приметен, Артис, и твоё имя привыкли связывать со мной.

– Я не оставляю свидетелей.

– Иногда это плохо. Ты слишком быстро убрал исполнителей. Надо было допросить, куда они её дели.

– Да, мой промах. Я был уверен, что они утащили её в своё логово. Это же простые разбойники. Убить красотку, не побаловавшись перед этим…

– И тем не менее, её в логове не оказалось.

– Но и убежать далеко не могла, оглушённая артефактом.

– Значит, надо искать. Ищи, Артис. Но никто не должен знать, что мы ищем дочь правителя. Иначе чампы бросятся к нам на помощь, а нам только полномасштабной войны не хватает. Ищи знатную особу. Если найдёшь её при свидетелях…

– То объявить вашей невестой.

– А если одну…

Одноглазый ухмыльнулся, проведя большим пальцем по горлу.

– Не ошибись второй раз, Арти, – в голосе Светлейшего послышалось угрожающее рычание. Он послал ящера вперёд и не мог видеть, что взгляд единственного глаза Артиса далёк от подобострастия.

Алекса

Бежать мне некуда. 

Дверь рядом, но добрые люди подперли её снаружи. А на окнах решётки. 

Лёгкие полны дыма, мысли путаются. Это всё. Я не привыкла сдаваться, но сейчас выхода нет. Деревянный дом пылает, как факел. Я надеюсь только на то, что огонь доберётся до меня, когда я буду уже без сознания.

***

– Вот так находка, – звучит над моей головой мужской голос.

Медленно прихожу в себя. Чувствую, как горит кожа, но дымом больше не пахнет. Напротив, воздух свежий и пропитан хвойными ароматами.

– Она хоть жива? – спрашивает другой голос, низкий, с волнующими бархатными нотками.

– А ханг её знает, синяя, как курёнок.

Чьи-то руки прикасаются ко мне, и я вздрагиваю, ожидая усиления боли в обожжённой коже.

– Жива. Ледяная только. Дайте что-нибудь, завернуть.

Меня бесцеремонно поднимают на руки, и я чувствую приятное тепло чужого тела. Боль не усиливается, а наоборот отступает. При ожогах так не бывает. Меховое, нечто, в которое меня заворачивают, ласково нежит кожу.

– Молодая вроде. И мордашка ничего, только грязная немного. Красотка.

Это обо мне? Меня ни разу в жизни никто красоткой не называл.

– Может чампы потеряли?

– Ну да, девки для них ценность, дороже золота. Да и не похожа она на обозную. Ткань рубахи смотри какая. И руки, – я чувствую, как кто-то касается моей руки, осторожно переворачивает её ладонью вверх, резюмирует. – Работы не знали. Вы её с собой хотите взять?

– Ну не бросать же на дороге, – отвечает обладатель бархатного голоса. – Довезём до ближайшего селения. Или города, раз, говоришь, на селянку не похожа.

– Только зря вы, ваше высочество, сами её подняли, извозились вон все.

– Не называй меня так, – в бархатном голосе появляются сердитые стальные нотки. – Особенно при посторонних. Только по имени.

– Да без сознания она.

Я всё слышу, но да, я без сознания. Высочество? Может мне приснился пожар? А теперь снится высочество. Да я просто вижу сон во сне. А это значит, я всё-таки жива. Я не верю в загробный мир, я материалист до мозга костей. Там за гранью есть только чёрное ничего. А если я способна мыслить, значит, ничего не случилось. И это просто сон. Приятный такой сон. Меня никогда ещё не носил на руках мужчина. И пахнет от него очумительно, каким-то древесным ароматом. Может быть, пора уже разглядеть эти приятности во всех подробностях?

– Давайте мне, я приму, – продолжает тот же голос грубоватый голос.

Пора оглядеться, интересно, кто, кому и зачем меня собирается передавать. Я потихоньку открываю глаза.

Прямо надо мной морда огромной рептилии.

– Мама!

В один прыжок я умудряюсь слететь с рук, того, кто меня держал и оказаться за его спиной. Сон сном, а это чудовище, кажется собралось меня сожрать.

– Ты глянь, живая!

– Да прыткая какая.

Хохот множества мужских глоток звучит настолько реально, что я начинаю испуганно озираться.

Я стою на лесной дороге в окружении двух десятков странно одетых мужчин, вооружённых мечами и арбалетами. И рядом с каждым из них огромная рептилия точно такая, как та, от которой я шарахнулась. Пискнув, я утыкаюсь носом в своего спасителя. А он уже успел развернуться, и я вжимаюсь лицом прямо в его мощные грудные мышцы. От него исходит тепло, словно от камина в холодный зимний день. 

К растерянности и страху примешивается новое ощущение, которое просто невозможно в такой ситуации, доверчивая неуверенность. Мужчина кажется мне единственным защитником, и при этом остаётся львиная доля опасения. Вот сейчас он отодвинет меня и вместе со всеми посмеётся надо мной. А потом? Меня либо скормят чудовищам, либо сон превратится в эротически-порнографический. Вон их сколько самцов вокруг. Ох и воображение у меня.