Принцесса Ангина

Когда рождается ребенок, он некоторое время видит мир перевернутым. Через пару дней наш мозг спохватывается — и все вокруг становится на свои места: ваза на столе, ноги на тротуаре, а луна — высоко в небе. Но всегда среди людей находятся такие, кто не смиряется с этим компромиссом — они продолжают видеть мир, как увидели его в первый раз, в первые дни своей жизни. Таким был выдающийся французский художник и писатель Ролан Топор.

Он родился в 1938 году в семье беженцев из Польши — его отец Абрам Топор перевез семью во Францию в 1930 году, спасаясь от нацистов. Ощущение почти панического ужаса войны останется с художником на всю жизнь.

В начале 60-х годов Ролан Топор вместе со своими друзьями, такими же беженцами и странниками в мире реальном и вымышленном — драматургом Аррабалем и писателем Ходоровским — создает группу «Паника». Он начинает не только рисовать карикатуры, ставшие сейчас классикой искусства 20 века, но и сочинять романы, рассказы и пьесы.

Любое творчество увлекает его: он рисует мультфильмы, пишет стихи для песен, иллюстрирует книги, издает роскошное собрание сочинений Марселя Эме, любимого писателя, со своими иллюстрациями и предисловием, снимается в кино.

Роман «Жилец», написанный Роланом Топором в 60-е годы, спустя десять лет был экранизован Романом Поланским. А сам художник, наделенный удивительной внешностью мима, в котелке и с неизменной сигарой или трубкой, словно сошедший с картин бельгийского сюрреалиста Рене Магритта, играл (практически самого себя!) в фильмах Вернера Херцога и Фолька Шлендорфа.

Сказка «La Princesse Angine» вышла отдельной книгой в 1967 году, и уже в мае следующего года студенты Сорбонны возводили баррикады из автомобилей и громили буржуазный Париж, поднимая над головами лозунги: «Вся власть воображению!», «Да здравствует сюрреализм!», «Сновидения реальны». Наверняка в рюкзачках тех отчаянных студентов была эта анархическая, полная головокружительной игры, странных сновиденческих образов, черного юмора книга Ролана Топора.

В этой книге, навеянной, по словам самого автора, «Приключениями Пиноккио» и «Алисой в Стране чудес», есть много того, что не только сносит крышу, но и заставляет отстраненно взглянуть на мир, в котором мы живем.

В мире, сочиненном великим сказочником-сюрреалистом Роланом Топором, по которому путешествуют хиппи Джонатан, маркиз де Витамин и принцесса Ангина на грузовике, похожем на слона, все возможно! Человек текуч, пейзаж движется, люди скачут на языках, дым возможно штурмовать, а сон — настолько увлекательно путешествие, что все вокруг так и норовят в него погрузиться.

Автор жонглирует реальностью, она слоится, как страницы книги, буквы строятся в ряд и превращаются в поэзию — здесь Ролан Топор продолжает эксперименты Арагона и Ганса Арпа, изобретателей поэтических ready-made, дадаистов и эстетических хулиганов.

Насыщенный парадоксами роман «Принцесса Ангина» хочется назвать поэмой, так много в нем волшебных образов, лирических отступлений, поэтичного черного юмора — им в совершенстве владеет фокусник Ролан Топор. В некоторых пассажах романа вдруг промелькнет тень Франца Кафки, откуда-то из-за угла высунется нос Гоголя, а в черном небе пролетит звезда Сент-Экзюпери.

Подобно автору «Маленького принца», Топор сам нарисовал иллюстрации к своей книге, чем еще больше запутал нас: его рисунки-ребусы совсем не сопровождают текст, а наоборот — шествуют рядом как отдельное произведение, играя с текстом в умозрительный пинг-понг.

Рисунки-ребусы не требуют разгадки, они предстают перед нами как овеществленный сон, нам нужно только смело войти в зазеркалье Ролана Топора, и мы сразу поймем, что за каждым предметом таятся иные смыслы. Весь мир состоит из символов и поэзии, говорит нам Ролан Топор. Надо только умудриться их обнаружить!

Король черного юмора, мастер парадокса, сюрреалист-сказочник и поэт Ролан Топор стучится в нашу дверь, мы открываем ему.

А теперь я хотел бы нарисовать портрет Ролана Топора. Я дочитал «Принцессу Ангину», закурил «Толуаз», выпил немного виски, закрыл глаза и заснул, не забыв взять в руки карандаш. И вот что у меня получилось.

Леонид Тишков

Если маленькая девочка болтает не так, как пристало разговаривать маленькой девочке, то, скорее всего, она и не девочка вовсе. И вполне может оказаться кем и чем угодно, даже хворью, а хворать никому не по душе. Хотя если болезнь доброкачественная, можно с ней свыкнуться и перевести в разряд хронических. Разумеется, тут следовало бы без промедления обратиться к специалисту, но мы, как правило, решаемся на это слишком поздно.

Я вот бросил курить, но от этого мне не стало лучше.

Непросто изобразить персонажей, если толком не знаешь, девочки они или болезни. Вконец отчаявшись, художник решил изобразить саму загадку, а не предлагать разгадку. Поэтому он нарисовал картинки, весьма напоминающие ребусы XIX века, и в частности те, что рисовал Мориссе.