Принадлежу тебе

— Вам принести что-нибудь из напитков?

Я была вырвана из своих мечтаний бойкой стюардессой. Мне потребовалась минута, чтобы привести мысли в порядок. Я пребывала в каком-то тумане и была не совсем уверена, то ли я только что проснулась, и вся прошлая неделя была сном, то ли это было действительно незабываемым воспоминанием.

— Мне водки, а ей — бокал красного вина. Простите её, всю прошлую неделю она трахалась с шикарным незнакомцем и кажется, до сих пор не может прийти в себя.

Сиенна улыбнулась потрясенной стюардессе, приятной на вид женщине лет сорока, носившей слишком много нашивок на своей униформе. Судя по ее лицу, я была уверена, что стюардесса не привыкла к таким сквернословам как Сиенна, которые летают первым классом.

Я осмотрелась и увидела, что большинство людей выглядело воспитанными и изысканными. Они были одеты скорее для вычурного теннисного матча, чем для двенадцатичасового перелета из Гонолулу в Нью-Йорк. Сиенна бы выделялась, даже если бы её рот не был как у дальнобойщика.

Сиенна МакАлистер — моя лучшая подруга с третьего класса. Мы стали родственными душами с нашего первого занятия в хоре, когда поняли, что можем петь в естественной гармонии друг с другом даже без музыки. Двадцать лет спустя, наши жизни развели нас по разным путям, но это никак не ослабило нашу связь.

Кроме того, что мы были ровесницами, у нас не было ничего общего. Сиенна выглядела так, словно только что вышла из рок-группы: растрепанные, густые, темные кудри ниспадали на белоснежную кожу и черную обтягивающую одежду, вкупе с зашнурованными кожаными ботинками на пятидюймовой платформе. Если её пышные формы, затянутые в облегающую одежду недостаточно привлекали внимание, то сотни браслетов, доходящие ей до половины руки и мелодично позвякивающие во время движения, исправляли ситуацию.

Я же, наоборот, люблю розовый цвет и всякие девчачьи вещи. Мои длинные, густые, светлые и прямые волосы стали практически белыми после недели на солнце. Они резко контрастировали с моей очень загорелой кожей и безумной женщиной, сидящей рядом. В юности я ненавидела свою оливковую кожу и яркие светлые волосы, сильно контрастирующие на её фоне. Такое сочетание было необычным, поэтому большинство людей считали, что я не натуральная, а крашеная блондинка. Мой отец когда-то сказал, что я особенная, потому что во мне смешались мамино шведское и его итальянское происхождение. Но, как и все подростки в определенный момент, я хотела выглядеть по-другому. Мне было около девятнадцати, когда я, наконец, прекратила бороться со своей внешностью и начала учиться ею пользоваться.

Стюардесса принесла нам наши напитки, и робко улыбаясь, поспешно удалилась. Было очевидно, что она больше не хотела ничего слышать о нашем отпуске, о котором Сиенна непременно бы рассказала, если бы появилась такая возможность. Сиенне нравилось шокировать чопорных людей резкими словечками, ведь их смущение забавляло её.

Сиенна поднесла свой бокал к моему и произнесла тост:

‒ За лучший, черт возьми, отпуск, что у меня когда-либо был!

Я рассмеялась и кивнула, затем мы чокнулись и вернулись к своим напиткам.

Неделей ранее.

После нашего приземления целый день солнцепёка окончательно изнурил меня. Должно быть, я не соображала, когда бронировала прямой ночной рейс из Нью ‒Йорка в Гонолулу.

Я действительно думала, что прилетев в восемь утра, я буду чувствовать себя свежей и отдохнувшей, готовой приступить к своему первому дню медового месяца?! Два часа сна на пляже не помогли мне адаптироваться к разнице в часовых поясах. К восьми часам вечера, когда мы с Сиенной собирались погулять, я начала задаваться вопросом, во что я ввязалась на этот раз.

Мы пришли в японский ресторан при отеле. Я напомнила себе, что должна поесть, несмотря на то, что была практически не голодна. Последний раз, когда я пила с Сиенной натощак, я отрубилась на кухонном полу лицом вниз, и Майклу пришлось нести меня наверх. Ненавидя, что мысли о Майкле всё ещё неконтролируемо всплывают в моем сознании, я сделала глубокий вздох и выкинула их из головы. Я дала себе установку, что он не испортит наш отпуск больше, чем уже сделал это.

После того, как мы сделали заказ, хорошенькая официантка, одетая в традиционное красное кимоно, подала нам напитки в кокосах с милыми лиловыми зонтиками.

— Спасибо, но мы их не заказывали, ‒ сказала я, когда она поставила напитки перед нами.

Официантка улыбнулась мне и указала на другой конец ресторана, где я увидела столик с дюжиной парней. Один из них поднял свой напиток и улыбнулся.