Приключения транзистора

Здравствуйте, позвольте представиться! Я – транзистор П416Б. Это мой тип, и он обозначен у меня на корпусе. Я родился на заводе в 1971 году. Откуда я это знаю? Очень просто – на моем боку стоит цифра «71» - это и есть год моего рождения.

Я не могу сказать вам точно, как проходил процесс моего изготовления – ведь тогда меня еще не было. Я знаю только, что изготовлен по диффузионной технологии и внутри у меня есть кристалл германия. Это такой металл, очень редкий и дорогой. Корпус, в который он заключен, сделан из железоникелевого сплава, который называется «инвар», и покрыт сверху тонким слоем меди. А поверх меди корпус еще и покрашен черной краской, очень качественной и стойкой. На краске этой и написан мой тип и год рождения.

У меня есть три «ножки»-вывода – эмиттер, база и коллектор. На них подаются электрические сигналы, и моя задача – их усиливать или переключать. Я умею делать это очень быстро, вы даже не можете себе представить, насколько быстро! Ножки изолированы от корпуса стеклянными изоляторами. Именно поэтому корпус сделан не из чего попало, а из инвара. Этот сплав, в зависимости от состава, может иметь различный температурный коэффициент расширения, и он подобран так, чтобы быть равным коэффициенту стекла. Иначе при нагреве или охлаждении стеклянные изоляторы могли бы растрескаться.

Вот тут и начинается моя история, которую я хочу вам рассказать.

Когда процесс моего изготовления закончился – кристалл был соединен с ножками-выводами тончайшими золотыми проволочками, а корпус собран и заварен холодной сваркой по ободу, я первым делом прошел контроль на стенде. Это делалось автоматически и очень быстро – мои ножки оказались в зажимах, я впервые в жизни почувствовал, что через меня течет ток, и не успел опомниться, как на верх моего корпуса мягко опустился стержень, оставив на нем клеймо, нанесенное серебристой краской, зажим раскрылся, и я полетел в коробку, где уже было множество таких же транзисторов. На каждом из них стояла метка – маленький серебристый ромбик с цифрами внутри.

«Что бы это значило?» - подумал я, и стал осматриваться по сторонам. Между тем в коробку падали все новые и новые транзисторы, точно такие же, как я, и с таким же клеймом, только цифры были разными. Взглянув наверх, откуда я упал, я увидел, что некоторые транзисторы после того, как рычаг выбрасывает их из зажима, падают не к нам в коробку, а попадают в другой желоб и улетают куда-то вбок. На них не опускался стержень с цифрами, а все, на кого он опускался, попадали к нам.

- Что происходит? – спросил я соседа, лежащего в коробке пониже меня.

- Отбраковка, - ответил он. – Те, которые попали в нашу коробку, имеют клеймо с серийным номером, это так называемая «Военная приемка». Это – знак высшего качества! Мы будем работать в самых ответственных приборах.

- А другие?

- А у других – качество пониже. Они будут работать в приборах, которые не так важны.

- Откуда ты это знаешь? – удивился я.

- Прислушайся, и ты услышишь.

- Что?

- Мысли. Мысли всего, что нас окружает.

Я сосредоточился. И услышал! Теперь я знал, что коробка, в которой я лежал, сделана в цехе картонных изделий, тут же на заводе. А стенд, на котором я проходил проверку, оказывается, вообще прибыл из другого города, с другого завода. Точно так же германий для моего кристалла, металл для корпуса, краска – все имело свое происхождение, но рассказывать об этом было бы слишком долго.

«Что же будет дальше?» - подумал я.

Коробка, в которой мы лежали, постепенно наполнялась. Счетчик стенда отсчитывал транзисторы, прошедшие контроль. Когда их стало ровно сто, стенд приостановил работу, и прозвучал негромкий гудок. Сидевшая рядом женщина подхватила коробку, а на ее место поставила другую.