Приключения Торпа и Турпа

— Будь я проклят, Торп, если один переезд действительно не равен двум… нет, трем пожарам! — говорил Турп, оглядывая кучу вещей, сваленных посреди комнаты. — Ты подумай: ведь все это надо еще и расставить по своим местам.

Действительно — особых причин для веселья не было. После того, как с домика, где размещалось сыскное агентство «Торп и Турп», исчезла (уже четвертая по счету в городе) алюминиевая крыша, двум друзьям пришлось срочно перебираться. Причем, не только со своей старой квартиры, но и вообще из города, где, ясное дело, все дома уже были заняты прочими его жителями. И хотя Торпа и Турпа давно тянуло пожить где-нибудь в глуши, среди дикой природы, но все-таки, не очень далеко от города, где оставались знакомые табачник, виноторговец, булочник и множество других прекрасных людей, без которых жизнь стала бы куда скучней и однообразней.

Вам, конечно, покажется странным и даже удивительным, кому и зачем могло понадобиться красть крыши с домов. Но не забывайте, что это были АЛЮМИНИЕВЫЕ КРЫШИ! Алюминий же считался в городе самым редким и драгоценным металлом — куда дороже золота или, скажем, серебра. И если, к примеру, жена бургомистра позволяла себе иной раз появиться на балу в ратуше в черном кружевном платье с алюминиевой брошью, то на следующий же день по городу ползли слухи, что накануне бургомистр ограбил банк, а заодно и ювелирную лавку Ньюзильбера.

Помимо украшений, из алюминия чеканились монеты, причем — только наибольшего достоинства, а также делались крыши всех городских домов. Это, конечно, было ужасно обременительно для казны, но члены магистрата да и сам бургомистр сочли, что никакие расходы не могут быть чрезмерными, когда речь идет о внешнем виде и репутации города.

И вот случилась первая кража…

Еще и украли не какую-то там брошь с груди жены бургомистра или набор чайных алюминиевых ложечек, который, по слухам, имелся в доме главного городского судьи, — украли целую крышу. Это была невиданно дерзкая кража, которую мог совершить только настоящий мастер своего дела. Ведь крышу сняли с дома… прокурора. У потерпевшего блюстителя законности немедленно начался приступ горячки: в бреду он метался на постели, сыпя ужасными проклятиями и угрозами в адрес похитителя, а один раз, почему-то даже обозвал бургомистра свиньей. Да и весь город на время превратился в огромный улей, только и жужжащий, что об этом неслыханном происшествии.

…А через два дня была украдена крыша с дома начальника городской тюрьмы.

— Хорошенькое дело, — сказал по этому поводу начальник городской тюрьмы. — Сначала они сняли крышу с моего дома ЛИЧНО, а потом снимут крышу с самой тюрьмы НЕПОСРЕДСТВЕННО. В связи с этим хочу предупредить вас ЗАРАНЕЕ, что, если это случится, я намерен снять с себя ВСЯКУЮ ответственность за содержащихся в тюрьме лиц.

— Да будет вам, — ответствовал оратору бургомистр. — И с чего это вы взяли, что он… или она… или они стащат крышу обязательно с вашей тюрьмы?

— Поражаюсь и удивляюсь вам, — парировал начальник тюрьмы. — Неужели от вашего взгляда ускользнула та существенная деталь, которая указывает на узкую направленность действий преступника касательно круга избираемых им лиц? Обратите внимание: сперва прокурор, затем начальник тюрьмы. Кто, спрашиваю я вас, должен быть следующим в случае, если не будут приняты самые ПРЕВЕНТИВНЫЕ меры?

При этих словах одновременно побледнели судья, глава полицейского управления, двенадцать присяжных заседателей и один незначительный человек, который хоть и был всего лишь торговцем скобяными изделиями, но, к несчастью, носил фамилию Судакофф, что могло быть, по его собственному мнению, неправильно истолковано преступником.

А на следующий день исчезла крыша с дома бургомистра…

Весь день бургомистр просидел дома мрачнее тучи, а под вечер надел свой парадный мундир с тремя серебряными, двумя золотыми и одним алюминиевым орденом и величественным шагом направился прямехонько в уже известное нам сыскное агентство «Торп и Турп».

— Приветствую вас, — заявил он с порога двум нашим сыщикам. — И обращаюсь я к вам не как лично я лично к вам, а как гражданин нашего города к двум своим согражданам. Вы обязаны нам помочь!

— А в чем, собственно, дело? — спросил невежливый Турп, а вежливый Торп добавил:

— Присаживайтесь, пожалуйста.

— Вы хотите сказать, — продолжал между тем бургомистр, так и оставшись стоять, — что вам ничего не известно об ужасных событиях, которые потрясли и продолжают потрясать весь город?

О событиях, которые могут враз лишить наш город его несравненного внешнего вида и доброй репутации?

О событиях…

Короче, вы что, не слыхали о краже алюминиевых крыш?

— Отчего ж не слыхали, — пробурчал Турп. — Мы вроде как не глухие.

— Не обращайте на него внимания, — снова вмешался Торп. — Он известный бурчун и ворчало. Мы, конечно, слышали об этом и негодуем вместе со всеми.

— Ваша задача, — мрачно заметил бургомистр, — не негодовать, а помочь городу поймать преступника.