Приключения послушного Владика

У него даже прозвища не было. Наверное, никому и в голову не приходило называть его как-то иначе — Владик да Владик. Так и дома говорили, и в школе, и во дворе. Был он румяный и круглолицый, на подбородке — ямочка, а левую щеку родинка украшала. Именно украшала. Без этого маленького, коричневого пятнышка, может, и не выглядел бы Владик таким симпатягой. А тут хоть на плакат его. И любые строчки о счастливом детстве подписывай. В стихах желательно.

Владик был примерным мальчиком. Его дневник за четвертый класс следовало бы в назидание выставить на людном месте, под стеклом, — пусть нерадивые мальчишки всего города с тайной завистью разглядывали бы красивые и аккуратные пятерки.

А еще Владик был послушным. Даже очень послушным.

Вот и в то утро, с которого начинается наш рассказ, пенсионерка Дарья Семеновна из шестьдесят третьей квартиры и домохозяйка Пирогова из семидесятой прямо-таки умилились, глядя на него: «Ну до чего же послушный мальчик!»

И в самом деле, разве не заслужил он такой похвалы?

Зинаида Аркадьевна, мать Владика, со свежим, молодым лицом, в легком модном сарафане, собираясь в то утро отдохнуть часок за приятной беседой, спустилась с четвертого этажа во двор, удобно устроилась на широкой скамейке, что стояла у подъезда, и водрузила на нос голубоватые, дымчатые очки. Об одном не подумала Зинаида Аркадьевна — прихватить свой оранжевый, в белых хризантемах зонтик. Несмотря на то, что было лишь начало одиннадцатого, солнце жарило вовсю.

Зинаида Аркадьевна, работавшая страховым агентом, не успела рассказать о своем вчерашнем визите на квартиру к одному профессору, как почувствовала: плечи и спину припекает. Она погладила горячую, бронзового оттенка кожу плеча и будто удивилась вслух:

— Жарит-то сегодня! В прошлом году по путевке в Туркмении была — вот так же палило.

Дарья Семеновна, вязавшая внучке зеленую рукавичку, перестала ширять спицами и сказала:

— Счастливый вы человек: интересные места повидали.

Зинаида Аркадьевна оглянулась на песочницу, где ее Владик, не обращая внимания на жарившее солнце, старательно выкладывал крепостную стену с башенками для дозорных, и позвала:

— Сынок, подойди ко мне!

Владик поднялся на ноги, стряхнул с коленей песок, отряхнул короткие, шоколадного цвета шортики и наставительно сказал малышке с лиловым бантом на голове:

— Оля, не ломай. Еще ров с подъемным мостом буду делать.

Сказал и подошел к матери.

— Владик, сбегай домой, принеси зонтик. Во втором ящике серванта лежит. Плечи так и горят…

Про плечи Владик не стал слушать. Через секунду его желтенькая рубашка скрылась в дверях парадного.

По прохладной лестнице Владик взбежал на четвертый этаж и, вытерев о половик пыльные тапочки, прошел к серванту. Однако во втором ящике зонтика не было.

Лежали там замшевые перчатки, Танины деревянные бусы, коробка с пуговицами, а зонтика не было.

Владик задвинул ящик. Ровно через десять секунд он предстал перед матерью и совсем не печальным голосом доложил:

— Его там нет, во втором ящике.

Зинаида Аркадьевна ровным рядочком зубов прикусила губу, обвела глазами синь неба поверх крыш и вдруг оживилась:

— Ну, конечно! В передней лежит. На полке.

— Знаю! — радостно кивнул Владик.

Не успела Зинаида Аркадьевна начать рассказ о профессорской квартире, как снова появился Владик.

— Мам, а на полке зонтика тоже нет! Папина шляпа там и ложка с чертиком…

— Нет на полке… — задумчиво протянула Зинаида Аркадьевна. — Так, так… Посмотри тогда в шкафу, где шуба моя висит. В нижнем ящике.

— Ага, знаю! — с неиссякаемой бодростью заверил послушный Владик.

Четыре прыжка, — и лестничный марш позади. Еще четыре прыжка — второй этаж. За ним, в таком же темпе, — третий, четвертый. И хотя бы сколько-нибудь задохнулся Владик — ничуточки! Что значит молодое сердце. И тренированное к тому же. Учитель физкультуры не раз ставил его в пример: «Молодец! Стараешься!» А почему не постараться? Приятно же, когда хвалят. И Владик старается. Все делает, как велят.

Мамина синтетическая шуба, искрясь полчищами ощетинившихся волосиков, висела на месте, в шкафу.

Владик засмотрелся на волосики, прикоснулся к ним ладонью, ощутил их податливую, щекочущую упругость. Даже носом потыкался. Остренькие! Чихнул два раза и вспомнил о зонтике — мама ведь ждет. Но опять что-то напутала она. И в нижнем ящике шкафа не оказалось зонтика. Не теряя времени, Владик вновь поскакал вниз по лестнице.

— Да что же такое? — обеспокоилась Зинаида Аркадьевна. — Не иначе как Татьяна брала. К репетитору во вторник ходила, как раз дождь собирался… Ну, негодница, задам я ей! Владик, посмотри у Тани в шкафу. Быстренько!

— Я мигом! — с готовностью пообещал сын.

Вот тогда домохозяйка Пирогова и умилилась:

— Ну до чего же послушный мальчик!

А Дарья Семеновна прибавила:

— Золото, а не ребенок. Особенно сейчас-то, в наше время.

— Воспитываю, слежу, — с достоинством ответила мать «золотого, ребенка». — Трудно, конечно, но стараюсь.