Приключения Пиноккио

Жил-был на свете...

«Король!» — тотчас воскликнут мои маленькие читатели.

А вот и нет! Всего лишь кусок дерева.

Ничего ценного в нём не было: самое обычное полено, из тех, что жгут зимой в очагах и каминах, чтобы стало теплее в комнате и веселее на душе.

Уж не знаю, как это случилось, но в один прекрасный день попало это полено в мастерскую старого столяра, мастера Антонио. Впрочем, все называли его мастер Вишня, потому что кончик носа у него был красный и блестящий, точь-в-точь как спелая вишенка.

Мастер Вишня просиял, когда полено попалось ему на глаза.

— Как раз то, что нужно, — пробормотал он, потирая руки. — Из него получится отличная ножка для столика.

С этими словами он взял остро отточенный топор, чтобы обтесать полено. Но стоило ему размахнуться, как послышался тоненький голосок:

— Эй, не так сильно!

Можете себе представить изумление старого мастера!

С удивлением оглядывал он комнату, пытаясь понять, откуда донёсся голос, но никого не было видно! Мастер Вишня поискал под лавкой — никого; посмотрел в буфете, который обычно и открывать было незачем, — никого;

заглянул в корзинку со стружками и опилками — и там никого; он даже отворил дверь и высунулся наружу — но и на улице тоже никого не оказалось. Что за чудеса?

— Всё ясно! — рассмеялся мастер Вишня и почесал свой парик. — Это у меня воображение разыгралось. Ладно, пора за работу.

Он снова взял топор и крепко ударил по деревяшке.

— Ой-ой! — завопил тот же тоненький голосок. — Мне же больно!

Мастер Вишня так и застыл на месте с вытаращенными глазами и разинутым ртом. Язык у него с перепугу свесился чуть ли не до подбородка. Едва к бедному столяру возвратился дар речи, он залепетал, дрожа и запинаясь:

— Да кому тут, скажите на милость, кричать «ой-ой»? Здесь ведь ни единой живой души нет. Не может ведь кусок дерева кричать и плакать, как малое дитя? Ни за что не поверю! Это просто полено, такое же, как другие, оно только на то и годится, чтобы его бросили в очаг под котелок с бобовым супом. Или же всё-таки внутри кто-то есть? Ну, если в этом полене кто-то прячется, то тем хуже для него. Я ему покажу!

С этими словами мастер Вишня схватил злополучное полено и принялся безжалостно колотить им о стены комнаты.

Наконец он остановился и прислушался: не раздастся ли снова тоненький голос. Прождал две минуты — ничего, пять минут — ничего, десять... По-прежнему ни звука.

— Ясно, — проговорил мастер Вишня, усмехнувшись. — Конечно, это «ой-ой» мне просто почудилось. Примусь-ка я снова за дело.

Но поскольку мастер Вишня всё-таки был не на шутку напуган, то для храбрости он затянул песенку.

Он отложил топор в сторону и взял рубанок, чтобы обстругать полено. Но не успел он пройтись рубанком и разочек, как прежний голосок выкрикнул сквозь смех:

— Эй, перестань! Щекотно же!

Тут бедный мастер Вишня и рухнул, точно громом поражённый. Когда же он открыл глаза, то обнаружил, что лежит на полу.

Лицо у него совсем перекосилось от страха. И даже кончик носа из красного сделался синим.

И тут в дверь постучали.

— Войдите, — вымолвил столяр, у которого даже не было сил подняться на ноги.

В мастерскую вошёл шустрый маленький старичок. Звали его Джепетто, но когда соседские дети хотели поддразнить старичка, то называли его Кукурузная Лепёшка, потому что его жёлтый парик напоминал цветом кукурузную кашу, которую в Италии именуют полента. Горе тому, кто обзывал так Джепетто: заслышав это прозвище, он впадал в ярость.

— Добрый день, мастер Антонио! — поздоровался Джепетто. — Что это вы делаете на полу?

— Учу муравьёв грамоте.

— Дело хорошее.

— Что привело вас сюда, сосед Джепетто?

— Мои ноги. Вообще-то, мастер Антонио, я пришёл вас просить об одном одолжении.

— Як вашим услугам, — произнёс столяр, поднимаясь на колени.

— Нынче утром мне на ум пришла одна мысль.

— Что ж, послушаем.

— Я надумал смастерить красивую деревянную куклу, чудесную куклу, которая умела бы плясать, проделывать разные трюки и прыгать, как акробат. С такой куклой я мог бы разъезжать по свету, так и заработаю себе на кусок хлеба и на стакан вина. Что вы на это скажете?

— Отлично, Кукурузная Лепёшка! — послышался всё тот же голосок.

И вновь невозможно было понять, откуда он доносится.

Услышав, что его назвали Кукурузной Лепёшкой, Джепетто побагровел, как петушиный гребень. Он повернулся к столяру и грозно спросил:

— Почему вы меня оскорбляете?

— Кто это вас оскорбляет?

— Вы назвали меня Кукурузной Лепёшкой!

— Ничего подобного!

— Хотите сказать, что это я сам себя обозвал? Не отпирайтесь, это были вы.

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Да!