Приключения Карла Фрейберга, короля русских сыщиков

Книга «Приключения Карла Фрейберга, короля русских сыщиков» была впервые издана в московской типографии А. П. Поплавского в 1908 г. Ее автор, плодовитый низовой беллетрист и журналист П. Орловец (П. П. Дудоров)[1], год спустя выступил создателем ряда произведений, посвященных российским похождениям знаменитых детективов Шерлока Холмса и Ната Пинкертона.

К сожалению, все приключения Фрейберга ограничились пятью рассказами, включенными в книгу 1908 г. Больше Орловец к сыщику не возвращался. Поэтому трудно сказать, мог ли Фрейберг, этот высокий мускулистый шатен «со слегка усталым энергичным лицом» и английским пробором до затылка, оставить значимый след в детективной литературе. К тому же Орловец в рассказах о Фрейберге словно бы постоянно колеблется, не в силах решить, что именно он пишет. Рассказ «Похититель живых людей», например, напоминает скорее историю о похождениях ловкого преступника, нового Ваньки Каина (неслучайно злодеем выступает здесь Сергей Каин, а сыщик остается в дураках). Два других рассказа близки к приключенческим повествованиям или триллерам в современном понимании, почти лишенным собственно детективной составляющей — если понимать под ней разгадку преступления; преступление в них само подсказывает свою разгадку, требуя от сыщика лишь быстроты реакции, не отягощенной мыслительными усилиями.

…Не так давно Б. Акунин решил развенчать миф о том, что преступления XIX столетия совершались и раскрывались «с изяществом и вкусом» (фраза на обложках его романов о сыщике Эрасте Фандорине), как «бессовестный рекламный обман. Говорю это как человек, пролопативший страницы уголовной хроники русских газет, начиная с 1860-х годов (ранее в России то ли вообще не было преступности, то ли цензура не разрешала публиковать криминальные новости). Никакого изящества и вкуса в убийствах той эпохи нет. Обычное тупое зверство, часто бессмысленное и почти всегда пьяное. Газетные отчеты о душегубах “России, которую мы потеряли” вызывают тоску и отвращение»[2].

Конечно, и в России, особенно в начале XX века, совершались утонченные, тщательно спланированные преступления, что чаще касалось афер и мошенничества; но все-таки заурядность и обыденность, о которых пишет Акунин, нередко касались не только быта, но и литературных сыщиков вместе с литературными злодеями. А ведь в классическом детективе загадка сыщика не менее важна, чем загадка преступления и преступника. Загадка есть в профессоре Мориарти — и Холмсе или Арсене Люпене; но дыхание загадки едва ощущается в Иване Путилине или Карле Фрейберге.

Чуть ли не единственная примечательная и отличительная черта Фрейберга — любовь к роскошным ресторанам (в рассказах Орловца мелькают известные всем читающим петербуржцам той поры «Медведь», сад «Аквариум», вполне узнаваемый «Донон» и т. д.) и обильным возлияниям.

Выпивка оказывает на Фрейберга такое же стимулирующее воздействие, как табак на Холмса, и сыщик подводит даже под свои алкогольные пристрастия теоретическую базу: «Добрая доза шампанского иногда очень хорошо действует на меня. Выпив вина, я становлюсь вдвое подозрительнее и иногда замечаю какую-нибудь существенную деталь, ускользнувшую от меня в трезвом состоянии. Правда, работать я не могу, но голова, именно в силу чрезмерно развивающейся подозрительности, работает замечательно, правильно, и бывали случаи, когда весь план работы по части раскрытия какого-нибудь очень запутанного преступления создавался в моей голове именно после бутылки хорошего вина. Причем, шампанское действует лучше всего. Оно сильно возбуждает нервную систему». Но «король русских сыщиков» не прочь также возбудить нервную систему водкой, коньяком или вином, и мы то и дело застаем Фрейберга в ресторанном зале в компании его помощника, соратника по сыскному отделению и собутыльника Пиляева.

Видимо, прототипом Фрейберга автору виделся не столько Холмс или Люпен, сколько Пинкертон копеечных «выпусков». Загадку сыщика, то есть его эксцентричность и незаурядность, Орловец подменяет эксцентричностью самой тематики, толкуя ее отнюдь не в смысле изящества или загадочности преступления, но бульварности. Отсюда в рассказах о Фрейберге приметы «светской» жизни в виде красавиц-графинь, яхт и кафе-шантанов или такие скандальные персонажи эпохи, как куртизанка Каролина Отеро, благородные разбойники, запивающие омаров бургундским, и шокирующие для читателя начала XX столетия темы: каннибализм, хирургическое восстановление гимена, сексуальный шантаж (между прочим, похищение сотрудниц иностранной гуманитарной миссии ради выкупа звучит достаточно актуально).