«Приключения, Фантастика» 1994 № 04

Литературно–художественный журнал

Автор этого увлекательнейшего романа не назвал ни своего имени, ни фамилии, пожелав, по всей видимости, остаться до поры до времени НЕИЗВЕСТНЫМ.

Его видел каждый, кто находился в этот момент на ночных улицах Оверселла. Его невозможно было не заметить: малая высота и не слишком скоростной полет позволили рассмотреть летающий объект довольно тщательно. Он не был похож на те объекты, силуэты и очертания, которые периодически показывало телевидение, подкрепляя мутные фото двумя–тремя рассказами очевидцев. Нет, не светящийся шар или эллипс, а самый настоящий космический корабль, идущий на посадку! Свидетели его полета смогли рассмотреть даже такие мелочи, как многочисленные антенны и люки. В полете объекта над ночным городом было что‑то величественное и вместе с тем жуткое: казалось невероятным, что такая махина, наверняка слишком тяжелая, плывет в небе словно планирующий аэроплан. Воображение невольно рисовало картины того, как эта штука вдруг падает на один из домов, вдавливая в землю всех его жильцов…

Объект проплыл над городским пляжем и устремился к горизонту, сохраняя прежнюю высоту. Один раз, всего на несколько секунд, корабль послал ослепительный луч мощного прожектора на расстилающийся под ним океан.

В двухстах милях от оверселлского побережья располагалась группка островов, два из которых были достаточно велики по площади… Родилась версия, что гости посадят свой аппарат на одном из этих островов. Новость мгновенно облетела весь штат и ученые мужи всех рангов, а особенно те, кто вплотную занимался межпланетными контактами, зашевелились словно тараканы.

Остров одичавших псов был необитаем до тех пор, пока в один из штормов полтора года назад на его подводные скалы не бросило грузовой катер под названием «Великолепный». Команда спаслась и после шторма была благополучно вывезена вертолетом, а груз той посудины и по сей день бродил по заросшему густым лесом клочку земли, вселяя ужас в тех, кому по воле непогоды, приходилось искать убежища в каменистых бухтах острова.

Прямо или косвенно, но названием своим остров был обязан одной солидной кинокомпании, которая взялась за очередную киноверсию «Собаки Баскервилей», рассчитывая создать шедевр, способный побить все кассовые рекорды. Девять звероподобных претендентов на главную роль в фильме должен был доставить на киностудию катер «Великолепный». Владельцам собак киностудия выплатила большие компенсации и на этом дело кончилось. Правда, спустя три месяца, владелец одного из псов прибыл на остров в надежде отыскать своего любимца. По словам пилота, который доставил этого чудака на остров, тот ушел в лес и больше не вернулся. Прождав до темноты, пилот вынужден был улететь, покружив, для верности, над лесом и огромным болотом в его центре. На усыпанном камнями холме он видел двух громадных собак, которые, задрав морды, смотрели на вертолет, но следов своего клиента так и не заметил…

За прошедшие полтора года прогуляться по острову никто больше не пытался. Никто не пытался помешать существованию уродливых псов в кишащем кроликами лесу, и чужой космический корабль был единственным, что побеспокоило их на протяжении последних восемнадцати месяцев.

Прожектора осветили песчаный берег, усыпанный гранитными глыбами, и остров стая похож на кадр из черно–белого фильма. В двухстах метрах от воды начинался редкий лесок, который густел с каждым десятком шагов. Далее тянулась болотистая ложбина, поросшая камышом. Она упиралась в гору, облепленную густым колючим кустарником.

Камыш прибился к земле, и ветви кустов и низкорослых деревьев захлестали по корпусу тарелки, которая шла всего в пяти метрах над землей. Не снижая скорости, она воткнулась в гору и вошла в нее, как вдавленный пальцем шарик в кусок пластилина… Земля содрогнулась и все замерло. Тарелку почти не было видно, так глубоко она вошла в гору, и лишь несколько горящих кустов освещали возникшую на склоне дыру. Где‑то через четверть часа из нее вырвался звук похожий на свист закипающего чайника, затем смолкло и это. Некоторое время стояла гнетущая тишина, затем где‑то в чаще тоскливо взвыла собака…