Приказ есть приказ

— Через двадцать минут наш самолет совершит посадку в аэропорту Луанды. Просьба привести спинки кресел в вертикальное положение и пристегнуть ремни! — объявила стюардесса, и Евгений разочарованно вздохнул. Весь перелет из Советского Союза до Анголы он был занят тем, что охмурял жену какого-то военного советника, летевшую к мужу в столицу этой африканской страны, и почти преуспел в этом. Дамочка, выпив изрядно, жеманно хихикала, и чувствовалось, что, истосковавшись по муженьку, а точнее, вообще по мужику, она вот-вот готова была уступить и удерживала себя просто из последних сил. Тем более, что Евгений был мужчиной не из последних: широкие плечи, крепкие руки, ну и так далее… Еще бы ему таким не быть! Работа обязывает.

Но то ли приступ его был недостаточно решителен, то ли все-таки сыграла свою роль пресловутая супружеская верность, то ли просто времени не хватило, но их «Ил-62» заходил на посадку, а это значило, что путешествие заканчивается и дамочка прибудет к мужу в целости и сохранности.

Евгений оглянулся на членов своей группы. Мишка Штефырца понимающе улыбнулся в ответ на его взгляд, Борис Оруджев пялился в иллюминатор, Толик Монастырев продолжал невозмутимо дремать, а Леня Шишов о чем-то увлеченно беседовал с худым негром, одетым почему-то в смешной белый балахон. Насколько Евгению было известно, анголане в подобных одеждах не ходили. Ах, да, ведь Луанда — промежуточный пункт посадки, самолет потом полетит куда-то дальше. Значит, транзитный пассажир из другой страны. Он еще в полете просил на обед не цыпленка, а рыбу, вера, мол, не позволяет. Но стюардесса, почему-то не понимавшая по-английски (вот он, родной «Аэрофлот» с его высокопрофессиональными специалистами и ненавязчивым сервисом!), с Лениной помощью допетрив наконец, чего от нее добивается странный африканец, довольно категорично заявила, что рыба кончилась и добавила, как бы в задумчивости, про себя: «Пусть цыпленка жрет, черножопый!». Последнюю фразу Леня, естественно, переводить не стал. А африканец, повздыхав, удовлетворился скромным овощным салатиком и стаканом минеральной воды. Что поделаешь, раз вера как следует есть не позволяет?

Самолет между тем действительно заходил на посадку, и Евгений наконец глянул в иллюминатор. Африканская земля, вопреки ожиданиям, была красной. Не зеленой, покрытой лесами и джунглями, а именно красной, чем-то напоминающей поверхность Марса, какой она представляется по фантастическим фильмам. Вернее — кирпично-красной, сухой и потрескавшейся. И это — несмотря на то, что Луанда расположилась прямо на берегу Атлантического океана. Не способствует соленая океанская вода буйной растительности.

А вот общей влажности очень даже способствует. Это Евгений почувствовал, едва вышел из здания аэропорта. Было такое ощущение, словно вся кожа покрыта тонюсеньким слоем влаги. Очень непривычно и достаточно неприятно. С неба ничего водяного не сыпалось, хотя плотные тучи стояли так низко и угрожающе, что, казалось, вот-вот хлынет густой плотный ливень. Но никак не начинался.

Таможню проходить не пришлось. Толи ее вовсе здесь не было, то ли встречающие товарищи позаботились о группе и постарались оградить ее от излишних хлопот и постороннего любопытства. Скорее всего, второе. Подтянутый мужчина в голубоватой, почти военного образца рубашке с короткими рукавами и оливкового цвета брюках безошибочно выделил среди прилетевших нужную ему команду, а в команде главного, и представился Евгению, не отдавая, впрочем, чести:

— Полковник Головко. Машина вас ожидает.

Евгений внимательно взглянул на него.

— Какие-нибудь еще формальности?

— Нет, все в порядке. Вас уже ждут.

Машина была немного потрепанным, но еще вполне годным к эксплуатации «лендровером» без тента, только с дугами над кабиной. Садясь рядом с Головко, Евгений поинтересовался:

— А дождя не боитесь?

Полковник скупо улыбнулся.

— До сезона дождей еще пара месяцев. А на небо не обращайте внимания. Здесь часто так, океан ведь рядом.

— Кстати, насчет океана, — встрял в разговор Оруджев. — Искупаться-то можно будет?

Головко неопределенно повел плечом.

— Наверное, Можно. Мы тут специальные выезды по выходным организовываем на косу. Но не думаю, что у вас для этого будет свободное время. Ситуация очень напряженная и каждый день ухудшается.

— А конкретнее? — поинтересовался Евгений.

Выражение лица сопровождающего заметно изменилось.

— Я не уполномочен. Конкретно все детали вам сообщат на месте.

— Куда мы едем сейчас?

— В военную миссию. Там же и будете жить.

Евгений вздохнул. На месте, так на месте. И он принялся рассматривать улицы города, проносившиеся мимо «лендровера».