Причитающаяся Дьяволу

Название: «Причитающаяся Дьяволу»

Серия: «Породы» — 19,5

Автор: Лора Ли

Внимание!

Текст, предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления ЗАПРЕЩЕНО. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Над книгой работали:

Переводчик: совместно — Дарья, Карина, Оксана, Кира, Ольга, Юлия

Сверка: Юлия

Редакция: Мария

Вычитка: Марго

Дизайн обложки: Кира

Предисловие:

Там была смерть, и она исчезла во тьме.

Там был Слотер, и он исчез, как пыль на ветру.

Там был Лев, который искал возмездия во мраке, но нашел свет любви.

Там был Ягуар, который был тьмой, но нашел сердце, спасшее его душу.

Там их было так много.

Там были все, кто знал возмездие, кто знал наказание, и они поддались величайшей слабости, которую когда-либо знал человек или зверь.

Они поддались сердцам, которых никогда не имели.

И теперь, величайший союзник сильного мужчины, и его величайший создатель смотрят с высока на смягчившееся сердце, которое по всеобщему утверждению было черным, без жалости или сострадания.

Ибо милосердие пребывает в огромных количествах, в то время, как сострадающие кусочки его души вынуждены разбираться с каждым актом правосудия.

Тот, кого они называют «Дьявол». Тот, кого они называют самым темным из всех созданных Пород.

Тот, чей создатель, обеспечил, чтобы его рука наносила удар правосудия, необходимый для обеспечения существования Пород. Тот, для кого его создатель спланировал самые заветные подарки.

Теперь Лев правит своим Прайдом.

Теперь Слотер убивает лишь демонов, которые угрожают его любви.

Теперь темнота пронизывает только логово Ягуара, в то время как бугимен Пород, воин Уоррент, стал чемпионом в любви.

Каждый получил самый драгоценный подарок, этот подарок — любовь.

Теперь Дьявол тоже получит его.

Создатель поднял руку, его улыбка была доброй, сострадающей и милосердной, направляя его действия, когда он приносил откровения, скрывая от врагов Дэвила те секреты, которые нанесли бы вред предстоящему дару, и наложил на него каждую эмоцию, каждый голод, каждый отдельный гормон и клетку, качества, необходимые для обеспечения соответствия, которого никто не мог ожидать.

Лихорадка.

Бесценная, бесконечная любовь.

Настало время Дьяволу получить то, что ему причитается.

ПРОЛОГ

Барретт О'Салливан уставился на крошечное… слишком, слишком крошечное… тело ребенка, ради которого его лучший друг последовал за ним в ад, чтобы спасти.

Очень крошечное.

Маленький кусочек плоти и костей, которому было девять лет, но он готов был поклясться, что ей едва исполнилось четыре, никак не больше.

Теперь Йорн Лангер, друг, который раскрыл тайну этих лабораторий, секрет этого ребенка, лежал на цементном полу рядом с ней, его кровь окрашивала ледяной камень под ним.

Боже, так холодно.

Барретт чувствовал холод, окружающий его, просачивающийся в его душу, в его сердце, в его сознании, что принесло осознание того, что его жизнь снова меняется.

В окружении этого холода лежал его обнаженный ребенок, ее кожа была почти синей. Богатство длинных, ирландских красных локонов каскадом лежало на полу вокруг нее, смешиваясь с кровью ее спасителя. Ирландская кремовая плоть, затененная оттенком ледяной синевы, сверкала под локонами.

Эхо криков, приказов, звериного рычания и животного воя походило на адскую симфонию, вторгшуюся в лабораторию, где велась самая большая битва Йорна. Битва за спасение ребенка, о существовании которого до сегодняшнего дня Барретт даже не подозревал.

— Черт, Бар, — слабо прошептал Джордан, его акцент стал сильнее от боли, когда густые норвежские бело-светлые ресницы поднялись, чтобы мутно посмотреть на Барретта. — Я собираюсь умереть, парень. Чертовски хороший способ уйти.

— Только посмей, твою мать. — Быстро опустившись на колени, Барретт проверил рану на груди и понял, что его друг не лжет. Он умирает.

Да поможет ему Бог. Этот человек был его братом настолько, насколько мог быть кровный брат, и он умирал.

— Не умирай у меня на руках, Йорн, — внезапно отчаявшись, прошептал он.