Прибежище

Остров Мэн расположен в Ирландском море приблизительно на полпути между Озерным краем Англии и Северной Ирландией. Остров самоуправляемый, со своим парламентом и своими законами, а также с отдельной, самостоятельной полицией.

Каждый год в конце мая – начале июня остров принимает у себя двухнедельные соревнования по гонкам на мотоциклах на приз «Турист Трофи» (они так и называются – «ТТ»). Это заезды на время. Трасса проходит по обычным шоссе и дорогам, ее длина 37,7 мили. Мотогонки «ТТ» – одни из самых зрелищных и опасных в мире. Ведущие гонщики показывают здесь скорость до двухсот миль в час, а средняя скорость при прохождении этапов трассы достигает ста тридцати одной мили в час.

Остров имеет тридцать две мили в длину и четырнадцать миль в ширину. Население составляет восемьдесят тысяч человек, и ни один из жителей не послужил прототипом для героев этой книги.

О катастрофе я не помню почти ничего. Слишком быстро все произошло. Так оно обычно и бывает, когда мчишься на мотоцикле. Что я успел запомнить, так это грохот. Оглушительный удар, сопровождаемый сильным вибрирующим звуком. Потом глухой скрежет сминающейся передней вилки. Визжащее завывание мотора, когда заднее колесо подскочило в воздух и катапультировало меня вперед, через руль.

И еще я помню вскрик Лены. И то, как ее руки сжимали мою талию, прежде чем соскользнуть. А также треск и хруст наших столкнувшихся шлемов.

По крайней мере, мне кажется, что я это помню…

Докторша была молодая. Слишком молодая. Она выглядела бледной и измученной, вымотанной, словно сама нуждалась в госпитализации и длительном отдыхе. Под глазами залегли синевато-лиловые тени, а мою медицинскую карту она сжимала в трясущихся, непослушных руках и изучала будто пьесу, которую ей необходимо выучить наизусть. Губы докторши шевелились, когда она разбирала написанные в карте слова.

– Вы попали в аварию. Упали с мотоцикла. – Доктор подняла взгляд, и ее покрасневшие глаза увеличились за стеклами очков.

Я сдвинул со рта кислородную маску.

– Это не шутка?

– И потеряли сознание.

Я сглотнул. Такое ощущение, что горло ободрано и все опухло, как будто в него что-то проталкивали или пропихивали, пока я лежал в отключке: наверное, дыхательную трубку.

– На сколько?

Доктор посмотрела на настенные часы, висевшие в углу. Сделала пометку в медкарте.

– Вы провели без сознания почти семь часов. До того, как в первый раз пришли в себя.

Семь часов! Видимо, произошел какой-то временной сдвиг. Со мной такое уже случалось, но, без сомнения, этот сдвиг – самый скверный и длительный.

– В первый раз? – переспросил я.

– А вы не помните?

Оторвавшись от подушки, я помотал головой.

– Что ж, это вполне нормально. Все в порядке. Меня зовут доктор Гаскелл. Мы разговаривали полтора часа назад. Вы тогда пришли в себя, очень ненадолго.

Я покопался в мозгах, но так ничего и не вспомнил. Перед глазами все расплывалось, словно веки намазали вазелином. Я поморгал, и комната сместилась куда-то вправо.

– Не беспокойтесь, я не обиделась. Кратковременная потеря памяти – вполне обычное явление при травматических повреждениях головы.

– Травматических?

– Попытайтесь успокоиться и расслабиться, мистер Хейл. Поспите, если хочется. У вас полно времени, еще успеете все это обсудить со специалистом. Завтра утром.

– Нет, расскажите сейчас. Пожалуйста.

Доктор Гаскелл нахмурилась. Сдвинула очки к переносице.

– А в чем проблема? – спросил я. – Боитесь, что я забуду?

Женщина пожевала нижнюю губу, словно раздумывая и борясь с собой, но потом все же обошла вокруг койки, взяла кислородную маску из моих рук и приладила мне на лицо. Потом достала из нагрудного кармана белого халата фонарик и посветила мне в глаза.

– Так неприятно? – спросила она.

– Больно. Режет.

Мой голос звучал приглушенно. Дыхание конденсировалось на внутренней стороне маски.