Президент

Город накрыли обложные дожди. Мутные потоки неслись вдоль бортиков тротуаров, не успевая сливаться в бурлящие водостоки. «Мерседес» полковника Платонова на повороте к Боровицким воротам немного занесло, но опытный водитель, с которым полковник выполнял специальные задания в Таджикистане, а затем в Чечне, удачно выровнял машину и благополучно въехал на горбатый мостик. Шлагбаум был закрыт и его конец почти доставал до брусчатки. К ним подошел милиционер и очень внимательно проверил удостоверение полковника. Затем — козырнул и они проехали под поднявшийся шлагбаум на территорию Кремля.

Машина подкатила к первому, президентскому, корпусу и припарковалась среди десятка иномарок. Платонов выделил номера машин своих коллег из Службы контрразведки и МВД. Как раз напротив входа — хорохорясь лаком и элегантными обводами, мокла новая «волга» министра обороны, который принципиально не менял эту марку на иностранную.

Полковника встретил помощник президента Тишков, который работал еще с Ельциным — приветливый, коренастый, с непомерно широкими плечами человек.

— Немного придется подождать, — сказал он, — Владимир Владимирович сейчас разговаривает с регионом по телефону.

В приемную вошел маршал Сергеев и полковник отметил, что министр обороны волнуется, о чем говорило его покрасневшее, покрытое капельками пота лицо. Фуражку он держал на согнутой в локте руке и Платонову показалось, что ее непомерно высокая тулья живет какой-то своей обособленной от хозяина жизнью.

Они поздоровались. Сергеев, положив головной убор на журнальный столик, а сам как-то по-стариковски, с примеркой, уселся на стул.

— Мы, наверное, с вами сюда по одному и тому же вопросу? — спросил он у Платонова.

— Возможно, — Платонов не разговорчив по природе, да и не знал он, по какому именно вопросу его срочно вызвали к президенту. Во всяком случае, думал он, не ради того, чтобы обменяться рукопожатием.

В приемную вошли еще двое: директор Службы внешней разведки Затонов и министр внутренних дел Рушайло. Оба чиновника были в цивильной одежде, причем, у обоих — одинаковые, желтые, в коричневую крапинку, галстуки. Однако эта пустяковая деталь осталась незамеченной — они были собраны и, видимо, тоже волновались в преддверии президентского кабинета.

Подошедший помощник предложил им что-нибудь попить, указав рукой на стоявший в углу столик, уставленный всевозможными напитками. И Сергеев, буркнув «это не помешает» , тяжело поднялся и направился к столику с напитками. Неожиданно громко зазвонил хрусталь, наступила неловкая пауза, словно в музее, когда кто-нибудь из посетителей некстати чихает. Но эту неловкость покрыл мелодичный звон, раздавшийся на одной из колоколен кремлевских церквей…

Наконец, дверь президентского кабинета широко распахнулась, на пороге показался помощник Тишков, за ним — президент, вышедший в приемную своей несколько развинченной походкой. Он поздоровался со всеми за руку, но Платонову показалось, что его рукопожатие с президентом было на несколько секунд продолжительнее других.

— Заходите, располагайтесь, — жест рукой в сторону открытых дверей, через проем которых хорошо был виден огромный рабочий стол и по бокам — два символа власти: слева знамя РФ, справа — штандарт президента. — Лев Евгеньевич, — обратился Путин к помощнику, — свяжитесь, пожалуйста, с директором ФСБ, пусть он тоже подъедет…

Когда все расселись за столом, на котором также гнездились бутылки с минеральной водой и хрустальными бокалами, президент расположился в торце, положив сцепленные руки на край стола. Обвел всех взглядом, и полковнику показалось, что в этом взгляде было что-то необычное, какая-то мальчишеская насупленость…

— Догадываетесь, мои дорогие силовики, за чем я вас сюда пригласил? — Путин пристальным взглядом обвел присутствующих.

Никто не отреагировал. Лицо у Сергеева приобрело почти нормальный цвет.