Пресыщение

Это было слишком. Мало того что подали минеральную воду с чрезмерным содержанием кальция и слишком короткий лимузин, номер в отеле выдержан в неподходящих тонах, свита слишком непредставительна, страна слишком бедная, а мечети слишком шумные. Подумать только! И вот прекраснейшая из женщин мира, создание исключительных пропорций и поразительной красоты, появляется на фотосессии с опозданием всего на какие-то четыре часа, и тут выясняется, что и фотограф не тот.

Эти бесконечные ноги, балансирующие на головокружительно высоких каблуках, эти точеные бедра и талия, неправдоподобно высокая грудь, длинные тонкие руки, дивно очерченные ключицы, и лебединая шея, и это лицо, исполненное справедливого негодования. Этот знаменитый чувственный рот искажен капризной гримасой, так что верхняя губа едва не касается носа.

– Мне обещали Марио! – Модель сильно топнула ножкой, не щадя старинную мозаику на полу в фойе. – А не это… Черт знает что!

Вызвавшая ее возмущение миниатюрная темноволосая девушка в джинсовом костюме сидела на обитом гобеленом диване и спокойно курила сигарету. Стилисты порхали вокруг супермодели, подобно стайке экзотических бабочек у цветка гибискуса.

– Дорогуша, нам же нужен совсем другой стиль. – увещевала несчастная редакторша журнала, заказавшего эту рискованную съемку. – Мы хотим отойти от стереотипа, показать тебя в новом свете, открыть новые грани. Агентству идея понравилась – они хотят, чтобы твой образ стал более глубоким и одухотворенным.

Фотограф закурила следующую «Мальборо-лайт». Полковник Каддафи, думала она, просто ангел по сравнению с этой женщиной. Сегодняшнее задание вовсе не было обычным для девушки – она взялась за него исключительно ради денег.

– Я звоню Марио, – заявила модель, хватаясь за крошечный телефон, который ей тут же протянул один из приспешников.

– Передайте ему привет от меня, – сказала фотограф с подкупающей улыбкой.

Самая красивая женщина в мире прекратила набирать номер и уставилась на нее.

– Вы? – бросила она, презрительно сморщив нос. – Вы знакомы с Марио?

– Мое имя Мин Хаскелл, – невозмутимо ответила фотограф. Пусть она никогда не встречалась с Марио, но почему бы не попробовать солгать?

– Работы Мин мирового класса, – затараторила редакторша. – О ней говорят как о восходящей звезде.

Сотруднице модного журнала, в панической спешке нанявшей Мин для этой работы, теперь оставалось лишь надеяться, что ее собственная карьера не окажется под угрозой. Действительно, она намекнула представителям модельного агентства, что фотосессией будет заниматься великий Марио Тестино, и сделала все возможное, чтобы выполнить обещание. Не преуспев в этом, она попытала другие возможности и убедилась, что, к несчастью, все они несовместимы с намеченным путешествием. В отчаянии она позвонила Мин – девушке-фотографу, за несколько недель до этого впервые зашедшей в офис журнала со своим портфолио. Как ни удив1Ггельно, Мин в этот момент находилась в Марокко, где должна была состояться фотосессия, и журналистка немедленно наняла ее для съемки. Она полагала, что придумает объяснение этой замене после – решение, о котором теперь пришлось пожалеть.

– Но это же какая-то оборванка! – воскликнула смущенная модель.

Мин не обиделась – она всю жизнь имела дело с трудными клиентами.

– Я здесь для того, чтобы вы выглядели прекрасно, – любезно заметила она.

Визажисты, парикмахеры, психологи и стилисты замерли в ожидании, никто не осмеливался выдохнуть. Супермодель застыла, широко распахнув свои огромные фиалковые глаза – верный признак погружения в глубокие размышления.

– Ну ладно, – капризно объявила она, и в мраморном фойе раздался всеобщий вздох облегчения: съемка все-таки состоится.

Супермодель еще никогда не работала с настолько выдержанным человеком, как Мин, и ей это понравилось. Правда, она попробовала еще раз закатить истерику, когда ей предложили поездку в пустыню в «лендровере» вместо привычного лимузина с охлажденной водой «Круг» в баре. Мин взирала на ее выходки со смирением. Когда напускное раздражение модели не получило ожидаемой подпитки в виде утешительных увещеваний, она быстро остыла.

– Ну, если вы не против… – только и сказала Мин. В установившейся тишине кто-то даже осмелился хихикнуть.