Преступление в «синих» тонах. Том №3

Ксюша лежала на огромной кровати, и нежно поглаживала свой живот пальчиком, ноготь которого был покрыт ярко – красным лаком. Она «озорно» поглядывала на своего партнёра по «грязным танцам» и зазывала его этим движением, прекрасно осознавая, как на него это действует.

– Девочка моя, ты не обнаглела часом? Я только что принял душ, и мне ещё на совещание нужно успеть – тягучим голосом сказал он, жадно глядя на неё.

– Ну это твои проблемы. Не хочешь «десерт», иди на своё совещание, я сама себе сделаю «хорошо» – сказала она и повернулась к нему голой попкой.

– Красотка моя, ну не могу я задерживаться. Я и так уделяю тебе неимоверное количество своего времени. Ни в чём тебе не отказываю, и делаю всё, что ты захочешь – подойдя к ней, и нежно поглаживая её спинку, сказал он.

– Конечно, я знаю об этом. Но мне этого мало…

– Чего же ты ещё от меня хочешь?

Ксюша повернулась на спину, и внимательно посмотрела на него.

– Игорь, я хочу возглавить лабораторию по инсулинам. У меня много идей, и мне нужна практика. Прошу тебя, дай мне такую возможность. Ты не представляешь, на что я способна.

– Я не представляю? – гневно сверкнув глазами, сказал Игорь, – да я, между прочим, устал «косяки» твоих экспериментов прикрывать. Такое огромное количество трупов, которые ты везде разбрасываешь, не видел в своей уголовной практике даже самый известный маньяк. Я только и делаю, что прикрываю глаза медикам и полицейским ищейкам. Ты город Волгоград, который выбрала для своих экспериментов, уже на «уши» поставила, и позволь-ка спросить? Где результат?

– Ах вот как ты заговорил? – вскакивая с кровати, и лихорадочно одевая рубашку сказала Ксюша, – а не ты ли получил «патент» по седативным, который даёт тебе право на безграничный финансовый поток. Раньше ты просто выбрасывал «выжимку» от генной инженерии, а теперь, благодаря между прочим мне, ты каждую каплю бережёшь, и в деньги превращаешь. А то, что всего несколько человек «инсульты» получили, это всего лишь «досадное недоразумение». Нет у тебя таких денег, что бы я это подальше от России делала. Индия на эксперимент согласна была, и даже мы начали там распространять таблетки, так ты «свернулся» быстро. Видите ли, это не гуманно. Дети умирали. Да они пачками мрут, на этой грязной и вонючей земле. Я бы ограничилась этими никому не нужными людьми, да и дело с концом. Так нет, тебе меня дёрнуть нужно было, гуманист хренов.

– Я всегда знал, что ты жестокая сука – со злостью сказал Игорь, и отвернулся от неё, чтобы налить себе стакан виски. Когда он отпил глоток жидкости, и немного расслабился, начал жалеть о жестоких словах, сказанных «в сердцах».

– Ксюша, прости меня, – сказал он и повернулся к ней, – я не хотел тебя обижать. Просто я устал. Ты выжимаешь из меня все «соки», и я волнуюсь, что однажды ты пустишь меня под «пресс». Видишь, как я уважаю тебя? Так уважаю, что даже «боюсь».

Ксюша сидела на краю кровати, и приспустив рубашку на плечико, оголила грудь. Она призывно смотрела на него, и кончиком розового язычка, облизывала нижнюю губу. Игорь вскочил с кресла, поставил стакан на журнальный столик, и опустившись на колени перед ней, прижал свою голову к её животу.

– Как же ты действуешь на меня, «сладкая» моя, девочка моя, – говорил он, и одновременно гладил её нежную кожу, целуя живот и грудь. В лихорадочном, слепом забвении, он «растворялся» в ней, мечтая никогда не заканчивать эту «страстную» и яркую игру тел.

Она откинула свои длинные волосы пшеничного цвета себе на спину, и прижимая его голову к своему телу, слегка наклонилась, чтобы прошептать ему на ушко: «Заведующей лабораторией сделаешь?»

Он тихо засмеялся, расстёгивая на ходу свою одежду. Накрывая её своим телом, в перерывах между стонами, произнёс для неё долгожданное слово: «Да».

Когда за Игорем закрылась дверь, Ксюша полежала ещё немного в своей кровати, томно поглаживая шёлковые простыни. Она рассматривала свою квартиру, сквозь «дымку» полуопущенных век. «Как же хорошо мне» – думала она, тихонько засыпая.

Когда сквозь плотные шторы начал пробиваться луч яркого, зимнего солнца, она встала с кровати, и пошла в душ. По дороге туда, её остановил телефонный звонок. Взяв трубку, она улыбнулась и нажав на дисплей, перевела звонок на видео.

– Привет, моя подруга, – помахала она картинке из телефона, которая показывала ей лицо Нины, – как дела, родная? Как там Дубай? Тепло, или опять в «пекло» попала?

– Привет, солнце моё, – помахала ей в ответ Нина, – приезжай, сама посмотришь. Я такой пляж нашла, закачаешься. Почти розовый песок, и никого вокруг. Можно нагишом купаться, никто не увидит. Мне здесь с моим «муженьком» скучно, неимоверно. Выпить не с кем, поговорить не с кем, за шмотками мотануться, тоже не с кем. Он целыми днями на своём ноутбуке деньги делает, а мне только кредитки даёт, и блеет: «Сходи любимая, развлекись». Тошнит уже, ей богу. Чего я не видела в этих кредитках, скажи мне? Я с ними родилась, блин. Нашёл, чем удивить.