Преступление без наказания: Теодор Бун - маленький юрист

Теодор Бун был единственным ребенком в семье и по этой причине обычно завтракал в одиночестве. Его отец, очень занятой юрист, каждое утро уходил рано и встречался с друзьями за кофе и сплетнями в одной и той же закусочной в центре города в семь часов. Мать Тео, тоже очень занятой юрист, последние десять лет пыталась сбросить десять фунтов и поэтому убедила себя, что завтрак не может включать в себя ничего, кроме кофе и газеты. Так что Теодор сидел за кухонным столом один, ел хлопья, залив холодным молоком, и пил апельсиновый сок, поглядывая на часы. В доме Бунов повсюду были часы — наглядное доказательство пунктуальности его хозяев.

И все-таки Тео остался не в полном одиночестве — у стула пристроилась его собака, и она тоже завтракала. Судья был дворнягой смешанных кровей, порода и возраст которой покрыты тайной. Тео спас его от почти неминуемой гибели, появившись в последнюю секунду в передаче «Суд зверей» два года назад, и Судья всегда будет ему за это благодарен. Он предпочитал хлопья «Чириоз», как и Тео, с цельным молоком, ни в коем случае не снятом, и так они ели вместе в тишине каждое утро.

В восемь утра Тео помыл их миски, поставил молоко и сок обратно в холодильник, прошел в комнату и поцеловал мать в щеку.

— Я в школу, — сообщил он.

— У тебя есть деньги на ленч? — спросила она. Этот вопрос она задавала пять раз в неделю каждое утро по будням.

— Как всегда.

— И ты сделал домашнюю работу?

— Полностью, мам.

— А когда я тебя увижу?

— Я заеду в офис после школы. — Тео непременно заезжал в офис каждый день после школы, но миссис Бун всегда спрашивала.

— Будь осторожен, — сказала она, — и не забывай улыбаться. — Тео носил брекеты уже больше двух лет и отчаянно хотел избавиться от них. Пока же мать постоянно напоминала ему, чтобы он улыбался, — ведь так мы делаем мир чуть счастливее.

— Я улыбаюсь, мам.

— Я люблю тебя, Тедди.

— И я тебя.

Тео, все еще улыбаясь, несмотря на то что его назвали «Тедди», забросил рюкзак на плечи, почесал за ухом Судью, попрощался и вышел из дома через дверь кухни. Он вскочил на велосипед и через мгновение уже мчался по Маллард-лейн — узкой зеленой улочке в старой части города. Он помахал мистеру Наннери, который вышел на веранду и удобно устроился, намереваясь посвятить еще один долгий день наблюдению за теми немногими автомобилями, что появятся в округе сегодня. Тео, не говоря ни слова, пролетел мимо стоявшей на тротуаре миссис Гудлоу, потому что она потеряла слух, да и соображала уже не очень хорошо. Правда, Тео улыбнулся ей, но она не ответила на улыбку. Скорее всего ее вставная челюсть осталась где-то в доме.

Стояла ранняя весна, и воздух был бодрящим и свежим. Тео быстро крутил педали, а ветер жалил его лицо. Классное собрание начиналось в 8.40, а у него еще имелись важные дела. Он срезал путь по боковой улице, ринулся вперед по аллее, пересек дорогу, лавируя между автомобилями, и пронесся без остановки мимо знака «Стоп». Это была территория Тео, маршрут, по которому он ездил каждый день. Через четыре квартала дома́ сменялись офисами, лавками и магазинами.

Окружной суд располагался в самом большом здании в центре Страттенберга (второе здание по величине занимала почта, а третье — библиотека). Оно величественно возвышалось на северной стороне Главной улицы, на полпути между мостом через реку и парком со множеством беседок, купален для птиц и памятников в честь павших на войне. Тео любил Дом правосудия из-за витавшей в нем атмосферы власти. Ему нравилось, что там постоянно суетятся с важным видом люди, нравились звучащие постоянно сообщения и даже расписание на доске объявлений. Но больше всего Тео любил залы суда. В здании были и небольшие помещения, где рассматривались мелкие дела без участия присяжных, и главный зал на втором этаже, где юристы сражались, как гладиаторы, а судьи правили, как короли.

В свои тринадцать лет Тео еще не определился полностью насчет собственного будущего. То он мечтал стать знаменитым судебным юристом, вести крупнейшие дела и никогда не проигрывать, то хотел сделаться великим судьей, о мудрости и справедливости которого ходят легенды. Он метался туда-сюда, едва ли не каждый день меняя решение.