Преследование

Юрий Иванович Константинов

Преследование

(Из цикла "Приключения Аллана Дэвиса")

Konst03.jpg

Известный обозреватель Аллан Дэвис на мгновение застыл над пишущей машинкой, раздумывая, чем закончить последний абзац статьи о незавидном положении цветных в крупнейших городах страны, когда до его слуха донесся приглушенный, осторожный стук в дверь.

Дэвис прислушался.

Тихий, настойчивый стук повторился.

Журналист вышел в прихожую, немало озадаченный тем, отчего неизвестному визитеру не придет в голову попросту нажать на кнопку звонка, и, помедлив, открыл.

Цепкий взгляд настороженных глаз, быстро ощупав лицо обозревателя, скользнул куда-то за его спину, словно незнакомец пытался уяснить, нет ли в доме посторонних.

- Меня зовут Джек, Джек Кроу, - оглянувшись, шепотом произнес он.

Перед Алланом Дэвисом стоял высокий, худощавый человек с болезненно впалыми щеками и нервно бегающими, воспаленными глазами. Его руки с тонкими жилистыми пальцами находились в постоянном движении.

Словом, с первого же взгляда опытному журналисту несложно было определить, что он имеет дело с типичным неврастеником.

- Вы обозреватель Дэвис? - спросил Джек Кроу, буравя журналиста своим подозрительным и вместе с тем каким-то беспомощным взглядом.

Дэвис кивнул, не в силах оторвать глаз от судорожно-дергавшихся, будто пытавшихся высвободиться .из невидимой паутины, пальцев незнакомца.

- Я читал ваши статьи о жителях трущоб, - быстро заговорил Джек Кроу, - вас знает вся страна. Если он честный парень, сказал я себе, и если он захочет помочь, у тебя появится шанс... Не отказывайте мне, мистер Дэ-вис, я тоже отверженный и, поверьте, нахожусь в куда более трагичном положении, чем те, о ком вы пишете в последнее время, хотя, возможно, и выгляжу респектабельнее. А-а,- взмахнул он отрешенно рукой,- не все ли равно, в каком виде отправиться на тот свет, в лохмотьях нищего или элегантном смокинге...

- Успокойтесь,- сказал Дэвис.- Почему вы стучали, а не звонили?

- Почему? - с горькой усмешкой переспросил Кроу.- А почему я все бегу последние дни, сам не зная куда? Почему меняю города и отели, ни в одном не задерживаясь более суток? Почему озираюсь, как затравленный зверь? Я всего боюсь, мистер Дэвис, всего. Даже чересчур громких звонков. В моем положении весьма рискованно привлекать к себе внимание. Выслушайте меня, это единственное, о чем я прошу. И, ради бога, не обращайте внимания на мои манеры. Я не сумасшедший, хотя после всего, что произошло, немудрено потерять рассудок.

- Что ж, - после некоторого колебания произнес обозреватель,проходите.

Он провел Кроу в гостиную, усадил в кресло и дал ему время прийти в себя. Затем Дэвис предложил гостю кофе.

Расплескивая ароматную жидкость из зажатой в дрожащей руке чашки, Джек Кроу начал свой невероятный рассказ.

- Несколько месяцев назад я попал в автокатастрофу. Здоровье мое, и без того неважное, окончательно разладилось, я стал часто болеть. Руководство фирмы, где я работал страховым агентом, уволило меня, воспользовавшись формальным предлогом.

Не стану описывать многочисленные попытки где-нибудь пристроиться. Все мои усилия были тщетны. Разве что к внушительному списку недугов прибавилось нервное расстройство. Пришлось продать почти всю мебель, самые ценные вещи, чтобы оплатить представленные медиками счета. Из родных у меня никого нет, родители умерли давно, в общем, не было ни единой нити, которая бы связывала меня с этим проклятым миром.

Несколько вечеров я потратил на то, чтобы в деталях продумать способ перехода в мир иной. Вам это может показаться диким, - произнес Кроу.- Но я оказался, что называется, у последней черты. Итак, я стал размышлять. Вешаться не хотелось - удавленники выглядят так отвратительно с их посиневшими лицами и торчащими изо рта распухшими языками. Тонуть казалось мучительной и долгой пыткой. Пустить пулю в лоб - это было приемлемым, однако денег на оружие я не имел.

В конце концов остановился на бритве. И в один прекрасный день, именно прекрасный, - подчеркнул Кроу,- ибо он сулил избавление, наполнил ванну теплой водой и приготовился вскрыть вены. Тут-то они и вломились. Вышибли дверь ванной, вытащили меня из воды, заставили выпить виски и принялись убеждать заложить душу этому дьяволу...

- Дьяволу? - удивился обозреватель.

- Сущему дьяволу,- подтвердил Кроу.- Я имею в виду Сэмюэля Голдинга. То были его люди.

Дэвис задумался. В стране вряд ли нашелся бы человек, не знавший имени Сэмюэля Голдинга. Владелец одного из самых крупных состояний, он был знаменит своими экстравагантными причудами, о которых ходили самые невероятные слухи. Слухи, не более, поскольку похвастать тем, что знает какие-либо подробности жизни Голдинга, не мог ни один из репортеров. Голдинг, создавший в стране нечто вроде собственной империи, тщательно оберегал от посторонних глаз все, что происходит за ее невидимыми границами.