Преподобный Сергий Радонежский

Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви

(ИС 10-07-0251)

В истории русской святости Преподобный Сергий занимает особое место – он основатель Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, которую называют сердцем России.

С ним связано духовное возрождение Руси после монголо-татарского ига. Уйдя в лесную пустыню, Преподобный Сергий стал духовным отцом и наставником множества иноков. Его по праву считают восстановителем общежительного монашества на Руси – множество обителей было основано и учениками Преподобного и учениками его учеников. Много подвижников было и в самой Троицкой обители, и ныне Преподобный пребывает в Лавре среди учеников-подвижников, как солнце среди звезд.

Образ Преподобного Сергия сквозь века вдохновлял ищущих «жития иноческого», вплоть до новомучеников и исповедников XX века, многие из которых тоже считали себя учениками аввы Сергия.

Немало сделал Преподобный и для укрепления российской государственности – он дал великому князю Дмитрию Донскому благословение на Куликовскую битву, ставшую началом освобождения от монголо-татарского ига, и одновременно положившую начало духовному объединению народа, населявшего тогда различные удельные княжества. Недаром впоследствии богомольные хождения к Троице – к мощам Преподобного Сергия – считались для великих князей и царей делом государственным.

Во времена Смуты обитель «чудотворца Сергия» стала последним оплотом российской государственности, устоявшим под натиском чужеземного вторжения и мятежа. И именно призыв Троицкой братии – духовных наследников Преподобного – способствовал освобождению и возрождению России.

В близкое нам время, в XX веке, Троицкая обитель аввы Сергия была первым монастырем, открытым и возрожденным после тяжелой войны и среди непрекращающегося гонения на веру. В самое тяжелое время у святых мощей Преподобного возносилась молитва и о спасении России и о возрождении Русской Церкви. И эта молитва была услышана Богом.

Помимо глобального значения Преподобного Сергия, для многих верующих сердец он – личный молитвенник, ходатай и целитель, к которому всегда можно обратиться, прося его молитвенного предстательства перед Богом.

О святой жизни Преподобного Сергия, вдохновившей многих на подвиги во славу Божию и ставшей образцом для всех поколений православных христиан, о чудесной помощи Преподобного многим людям, об обители Радонежского чудотворца, Троице-Сергиевой Лавре, рассказывается в данной книге.

Анна Маркова

Преподобный Сергий был уроженцем Ростова, по праву славящегося своей древней святостью – в этом городе впервые в северо-восточной Руси воссиял свет христианской благодати.

Родители будущего Преподобного – боярин Кирилл, служивший сначала у Ростовского князя Константина II Борисовича, а потом у Константина III Васильевича, и его супруга Мария, – хотя и принадлежали к высшей ростовской аристократии, но были не слишком состоятельны. Кирилл и Мария были люди добрые и богоугодные. Праведность их была известна не одному Богу, но и людям. Строгие блюстители всех уставов церковных, они со всем усердием помогали бедным. Жили они в родовой вотчине боярина Кирилла, находившейся на месте нынешней Варницкой обители. Кирилл и Мария имели уже сына Стефана, когда Бог даровал им другого сына – будущего основателя Троицкой Лавры.

Еще до рождения будущего Преподобного произошло чудо, изумившее не только родителей его, но и всех окружающих. Когда ребенок еще был в утробе матери, однажды в воскресенье, мать его пришла в церковь, как обычно, ко святой литургии. Она стояла с другими женщинами в притворе, а когда должны были приступить к чтению святого Евангелия и все люди стояли молча, младенец внезапно вскрикнул в утробе матери, так что многие изумились этому крику – преславному чуду, совершившемуся с младенцем. И вот снова, в самом начале Херувимской песни, на словах «Иже Херувимы…», младенец внезапно начал громко верещать в утробе, еще громче, чем в первый раз, и его голос разносился по всей церкви. Мать его стояла в ужасе, и женщины, бывшие там, недоумевали и говорили: «Что же будет с этим младенцем?» Когда же иерей возгласил: «Вонмем. Святая святым!» – младенец снова, в третий раз, громко закричал.