Преодоление

C чего началась эта история: история моей войны, моей боли, моей ненависти? Ненависти, которой научили наивную, верящую в добрую сказку девочку. История, которая началась как трагедия и закончилась как… впрочем, по порядку.

Итак, с чего она началась… Может быть, с фильма о Гарри Поттере? Не то чтобы я была ярым фанатом книги, в отличие от некоторых, которые даже мастерили себе волшебные палочки, начиняя их перьями голубей, ворон и еще разными непонятными ингредиентами, «усиливающими» магию, но кто бы отказался от реальной волшебной силы, если таковую им предложат? Так что читала и смотрела не без интереса, но втайне думала: «А вдруг»? Вдруг однажды ко мне так же прилетит волшебная сова с приглашением в магическую школу? Вместе с подругами мы ходили на фильм, обсуждали его, мечтали… Мечты… какое влияние порой оказывают они на людей. Мама любила говорить, что мысль материальна и стоит чего-нибудь искренне пожелать, как это обязательно сбудется. В сказки я давно уже не верила, а потому и не верила в то, что сбудется моя мечта стать волшебницей. Ох, как же потом я проклинала это свое увлечение магией и волшебниками, как винила его в том, что произошло в дальнейшем, хотя и понимала, что не права. Винить свое желание равносильно приказу какого-то царя высечь море, потопившее его флот. Как будто у десятилетней девчонки был хоть один шанс устоять против соблазнов двухсотлетнего мага. Не школой магии, так чем-нибудь другим зацепил бы. Но об этом легко рассуждать, если вы старый и мудрый, много переживший и испытавший, а тогда мне было совсем не до философствования. Нет, жизни моей ничего не угрожало — угрожало моему «я», а это гораздо хуже. В довольно частые моменты отчаяния моей жизни апостифика мне казалось, что лучше бы меня убили или на опыты пустили, чем вот такое отношение, как к бездушной вещи. Да я ею и была, что бы там ни твердила сама себе… Хотя, может, потому, что твердила, и не превратилась окончательно в вещь, батарейку для мага. И я поняла еще одну важную вещь: бесполезно обвинять в своих бедах других, обстоятельства или еще что-нибудь, виноваты, как правило, сами люди. Вас жалеть никто не будет, и ваши проблемы никому, кроме вас самих, не интересны. Я быстро отучилась обвинять в своих проблемах кого-либо, хотя иногда ворчала по привычке. Не потому не обвиняла, что слишком правильная и хорошая, а потому, что для меня самообман чреват очень большими неприятностями, смертельными, я бы сказала. Так что мои беды — следствие только моих ошибок. Что-то не получилось — значит, я была слаба.

Эх, не будь этой книги, ничего бы не произошло. Так что начну я историю все-таки не с книги и не с фильма о Гарри Поттере, а с самого обычного школьного дня, точнее, с момента окончания школьного дня…

Стояла мерзкая промозглая погода — обычная для середины ноября. Свинцовые низкие тучи тяжело нависали над городом, грозя в любой момент выплеснуть холодный противный дождь. Выходить из-под козырька над входом школы в эту сырость совершенно не хотелось, и я стояла на крыльце, постукивая портфелем по ноге, наблюдая за прохожими, и тут увидела высокого мужчину, стоявшего за воротами около трансформаторной будки. Он сразу привлек мое внимание. Высокий, красивый, в шикарном камзоле и накидке, он напоминал древнего аристократа, будто сошедшего с одного из полотен в галерее исторического музея. Именно так я и подумала: древний аристократ. Он стоял с таким видом, будто все вокруг принадлежит только ему, и внимательно наблюдал за спешащими по домам детьми.

«Маньяк», — почему-то возникла первая мысль. Мама иногда так называла людей, которые караулят детей у школы, а потом уводят к себе и убивают.

Но на маньяка он все же не походил, да и не старался ни к кому подойти — просто стоял и смотрел. Все-таки не маньяк, решила я. Наверное, ищет кого-то из родных. Как девочка воспитанная, я решила ему помочь.

— Простите, вы кого-то ждете? — поинтересовалась я, приблизившись.

Мужчина, кажется, обрадовался.

— Да, юная, госпожа. Я жду вас.

— Меня? — я нахмурилась. Неужели все-таки маньяк?

— Да. Ну-ка, можно на вас посмотреть? — Он сделал шаг назад и окинул меня внимательным взглядом. — Просто поразительно! — радостно воскликнул он, потирая руки. — Как вас зовут, госпожа?

— Лена, — неуверенно ответила я. Мама, конечно, говорила, что нельзя разговаривать с незнакомцами, но с такими вежливыми, наверное, можно.

— Просто поразительно, — повторил он. — Первый раз вижу такую ауру. Госпожа, у вас талант!

Госпожой меня еще никто не называл, и такое обращение незнакомца, от которого буквально веяло силой и уверенностью, было приятно. Тем не менее я не собиралась терять осторожность и на всякий случай решила уйти.

— Извините, вы, наверное, меня с кем-то спутали. Мне пора домой.

— Одну минуту, госпожа. Я ведь не случайно тут. Я ищу будущих учеников.

— Тут много учеников. Зачем их искать? Вон они, полная школа.