Преломление. Обречённые выжить

Наша жизнь — хрупкий сосуд, подвешенный на тонких ветвях судьбы. И в любую минуту он может сорваться в пропасть небытия. Каждый человек хотя бы раз в жизни оказывается на краю этой пропасти. Одни обречены пасть в неё, другие обречены выжить. Многое зависит от силы воли, мужества, разумения — всего того, что является сутью человеческой личности.

Именно о таких людях идёт речь во второй книге — «Обречённые выжить» из серии «Преломление»: в рассказах «Пираты Гвинейского залива», «Форс-мажорные обстоятельства» и других. Самые обыкновенные на первый взгляд люди, оказавшиеся в экстремальных ситуациях, проявляют неожиданно для себя лучшие качества своего «я», являясь для нас примером стойкости и самоотверженности, находчивости и оптимизма. Вера, надежда и терпение оказываются теми тропами, которые приводят к победе жизни над смертью.

Автору книги «Обречённые выжить» посчастливилось вдоволь «погулять» по свету: побывать на всех континентах, избороздить океаны и многочисленные моря, увидеть незнакомые города, зимовать в Антарктиде. На путях и перепутьях долгих скитаний приходилось встречаться и расставаться с людьми разных взглядов, привычек, вкусов, которые в результате явились прообразами героев документальных и художественных повествований.

Наряду с подлинными есть в книге и сюжеты вымышленные, созданные фантазией автора, где воображение играет главенствующую роль. В результате возникают картины ирреального мира с его парадоксальными героями, попавшими туда из земного привычного бытия: профессиональный бомж Ванька Максимов, коллега по коммерческому рейсу на Baltic Horizon Анапас Апанасович Апанасенко, всемирно известный банкир Арон Маммонович, внучатый племянник Элохима вечный спортсмен Гарри Ариманыч, сподвижник террориста Усамы бен Ладена шайтан-головорез Фелисьен Кабуга. Главный герой — Рыцарь бесконечности — вступает в псев-дофилософские диспуты, имитирует ценителя и знатока японских хокку и танка, побеждает посланников тёмных сил.

Финал фантасмагории явился неожиданным для автора. По-видимому, таким он станет и для читателя.

В книге можно найти всё, что душе угодно: хроники, приключения, фантастику, рассказы бывалых моряков. Давние события и герои книги «Обречённые выжить» органично вписываются в наше неспокойное время, когда весь мир находится на грани Преломления.

Автор сердечно благодарит редактора, составителя, поэта Лидию Соловей (Л. А. Соловьёву), внёсшую неоценимую лепту в создание как первой, так и второй книги. Без её участия книги никогда бы не увидели свет.

Автор также признателен корректору Ольге Саниной за терпеливую, профессиональную работу над авторскими ошибками.

Помнишь ли ты наш двор в хрущёвских новостройках Ленинграда? Он был для нас местом игрищ, площадкой для споров и отправной точкой всех наших скитаний — сначала по ближним окрестностям, потом по широким просторам Карельского перешейка, а далее и по миру. Наши квартиры были скупы на мебель, и чешский гарнитур из восьми предметов, за которым нужно было отстоять двух-трёхлетнюю очередь, считался роскошью. Но сколько уюта вносил он в наше жилище, служа долго-долго, перевалив из середины прошлого века в новый, не потеряв своей теплоты. Разве делают сейчас так мебель?

Твоя смежная с родителями комната в двухкомнатной квартире всегда казалась мне образцом идеального жилища. Там стоял старый фанерный платяной шкаф, узкая казённая кровать, всегда аккуратно заправленная зелёным суконным армейским одеялом, и двухтумбовый письменный стол — изделие мебельной фабрики им. Володарского. Какое отношение имел к мебели этот деятель революции, друг Троцкого, член Бунда, участник Октябрьского переворота, сказать трудно. Но мебель на фабрике делали добротную и надёжную. Настолько надёжную, что стол, к примеру, годился не только для работы — иногда он даже заменял супружескую кровать, поскольку был широк, стабилен и, главное, не скрипел. Спасибо за это, конечно, Володарскому, настоящая фамилия которого была Гольдштейн, что в переводе означает «золотой камень».