Прекрасный маленький городок

Они проезжают рано утром в «Гелендвагене» с калифорнийскими номерами, чьё днище прогибается под тяжестью чемоданов, и хоть стёкла машины затонированы, мы готовы поспорить, что они улыбаются. Все улыбаются, попадая в наш городок с населением 317 человек.

Тут горы и сосны, водопад, искрящийся по ночам, и чистое западное небо, идеальные домики, раскрашенные в яркие цвета, и огороженные заборчиками лужайки, магазинчики, чьё название мы произносим на староанглийский манер, и свежий запах, идущий от реки.

В межсезонье парковочных мест тут в изобилии. Они выбирают место перед кофейней, выходят из машины, по-прежнему улыбаясь — приятная пара лет сорока в модной одежде и с модными стрижками во внедорожнике марки «Мерседес». Всё кричит об их богатстве, которое мы и так ясно и чётко видим.

Мы подаём им латте и пирожные из слоёного теста ручной работы, а они бросают в вазу для чаевых несколько долларовых купюр, позабавленные хитрой надписью под ней: «Не стесняйтесь выражать благодарность» («Don’t be chai to espresso your gratitude»)[1].

Они около часа отдыхают в огромных креслах, потягивая горячий кофе и изучая висящие на стенах произведения местного искусства. Когда они, наконец, встают, чтобы уйти, женщина говорит мужу, что больше таких городков они не встретят.

Они блуждают по центру города, заглядывая в наши магазинчики, пока небо затягивает свинцовыми тучами.

У нас они покупают:

— полфунта шоколадной помадки;

— пять открыток;

— энергетические батончики из магазина для туристов;

— изображение горнолыжного курорта Аспен из сусального золота в тоненькой рамке.

Они говорят нам, какой у нас прекрасный маленький городок, а мы отвечаем, что знаем это. Куда бы они ни шли, везде задают кучу вопросов. И мы с энтузиазмом отвечаем, а под предлогом болтовни узнаём некоторую личную информацию: Рон — пластический хирург, а Джессика — практикующий юрист.

Они приехали из Лос-Анджелеса, и это их первый отпуск за четыре года.

Мы интересуемся, наслаждаются ли они поездкой.

— О, да, — отвечают они. — О, да.

У каждого из них есть фотоаппарат. Они фотографируют всё:

— зубчатые горы, возвышающиеся над горизонтом;

— оленей, пасущихся во дворе дома;

— старый причудливый театр;

— снег, который только начал падать и покрыл асфальт тоненькой корочкой льда.

Они просят нас сфотографировать их вдвоём, и естественно, мы радостно соглашаемся.

День подходит к концу.

На улице темнеет.

С каждым часом метель становится всё сильней.

Вдоль всей Мейн-стрит зажигаются рождественские огни.

Сегодня день зимнего солнцестояния, самая тёмная ночь в году. И когда чета Шталей собирается покинуть город, они видят, что шоссе перекрыто в обоих направлениях, тяжёлые ворота перегораживают дорогу и заперты на висячий замок. Потому что, когда начинается сильнейшая пурга, путешествие в горы становится чрезвычайно опасным.

Точнее, это то, что мы им говорим.

Они подходят к стойке регистрации.

— Добро пожаловать в гостиницу Лон Кон, — мы улыбаемся от всего сердца.

Рон говорит:

— Похоже, мы застряли в Лон Коне на всю ночь. Мы можем…?

— Ох, простите, мы полностью забиты. Я как раз отдала ключи от последнего номера минуты за две до того, как вы вошли.

Мы с молчаливым ликованием наблюдаем, как их взгляд скользит по холлу, где сейчас пусто и тихо, как в морге; и единственным звуком, нарушающим тишину, было потрескивание огня в камине.

В разговор встревает жена:

— Но мы были здесь целый день, и не видели в городе других туристов.

— Прошу прощения, но…

— В городе есть другая гостиница?

— Есть мотель, но он не работает в это время года.

— И что нам делать?

— Я не уверен, что пони…

— На улице буран, все дороги перекрыты, а вы мне говорите, что эта гостиница — единственная, и все места забронированы?

— Мне действительно жаль.

— И где вы предлагаете нам спать? В машине?

Джессика, похоже, готова разрыдаться.

Мы протягиваем Рону блокнот и просим записать свой номер телефона, обещая, что если что-то освободится, мы сразу позвоним.

Рон и Джессика сидят в Мерседесе и наблюдают, как хлопья снега падают на ветровое стекло. Метель засыпает городской парк, и весь Лон Кон окутывает глубокая морозная синева.

— Да ты, мать твою, издеваешься надо мной, Рон?

— Я понимаю.

— Понимаешь? Да это ты должен был позвонить заранее и забронировать нам номер!

— Мы же не собирались здесь останавливаться, Джесс! Помнишь? Мы планировали провести здесь день и отправиться в Аспен.

— Только, похоже, все планы пошли псу под хвост, не так ли?

— Ну, да.

— Так может было бы прекрасной идеей забронировать места в качестве плана Б? Что скажешь, Рон?

Он смотрит через стекло, руки сжимают руль, а потом переводит взгляд на жену. Он вглядывается в её безумные от злости глаза со стальным блеском, которые точно вселяют страх в её ассистентов и секретарей её фирмы.

— Что? — спрашивает он.

— Почему ты об этом не позаботился?

— Прости.