Прекрасная темная весна

Мужчин, рожденных от ведьм и смертных мужей, называли алхимиками, ибо обладали они необычайной ворожбой. Среди других людей отличала их невероятная красота. Однако, судьбы их были отмечены роковой печатью, и каждого ждал печальный конец. Лишь единицы могли поспорить со своей участью и пойти против предрешенных несчастий и печалей.

Стрекотание кузнечиков в траве и теплое, легкое, едва-едва ощутимое прикосновение ветерка… Это было первое, что она почувствовала, когда очнулась.

Поднять веки и открыть глаза было невероятно сложно. Но тупая пульсирующая боль заставила ее это сделать.

Повсюду, куда она обращала взгляд, лежали тела. Мертвые солдаты, истерзанные длинными шипастыми стеблями неизвестного растения. Шипы раздирали плоть воинов, стебли прорастали сквозь их тела и вырывались наружу через раззявленные в беззвучном крике рты и глазницы.

Только ее чудовищное растение не тронуло. Вокруг дрожала лишь орошенная кровью трава, а в воздухе мерцали синие и зеленые искорки. На краткий миг дыхание замерло от этой красоты, но тут же пришло осознание творящегося вокруг ужаса.

Она попыталась встать, одержимая мыслью сбежать отсюда как можно дальше, но ничего не получилось. Невозможно было даже пошевелиться. Ее словно заковали в колодки. Талию крепко сжимали твердые тиски, что-то тяжелое давило на плечо, и по щеке блуждало чье-то обжигающе горячее дыхание.

Она опустила глаза: тело обхватывали покрытые кровью и грязью мужские руки. Смуглая кожа блестела от пота, а длинные красивые пальцы впивались в ее кожу пыточными гвоздями.

Она дернулась, пытаясь вырваться из жесткой хватки, но чужие руки лишь сильнее сжали талию, мешая дышать.

Неожиданно раздался хриплый протяжный стон, и теплые губы мазнули по нежной чувствительной коже на шее.

Она забилась отчаяннее, сильнее, и в этот самый момент покрытые шипами побеги ожили и поползли к ней.

Нет!

Как только они доберутся до нее, надежды спастись не будет!

Длинный темно-синий, почти черный, стебель взвился в воздух, и в этот самый момент мужские руки прижали ее к себе, развернули в воздух и швырнули на твердую холодную землю.

Тяжелое тело навалилось сверху и напротив ее лица замерло чужое — невероятно, неестественно, красивое. Слишком прекрасное для мужчины. Слишком прекрасное, чтобы быть реальным.

Оно было покрыто ранами, кровью и грязью. Но от этого становилось еще совершеннее.

От удара или от этой невиданной прежде красоты дыхание перехватило. Она уперлась ладонями в широкие плечи и попыталась оттолкнуть незнакомца. Вопреки ожиданиям и страхам он не стал нападать на нее, а легко подскочил вверх и, схватив ее за руку, потянул за собой.

Она испуганно отшатнулась и попыталась выдернуть ладонь из его одновременно горячих и прохладных пальцев.

— Отпустите меня!..

Голос, который прозвучал… показался чужим.

Она замерла, лишь сейчас понимая.

Она не помнит ничего.

Она забыла все.

Кто она? Как ее зовут? Как она оказалась на этом страшном поле боя?!

Мужчина сделал шаг к ней, но она выставила руки вперед и неуверенно шагнула назад. Нога зацепилась за тугой древесный стебель, и она полетела вниз. Но мужчина с невероятной скоростью бросился к ней. Он превратился в размытое пятно — настолько быстро двигался.

Обвив рукой ее спину, он спас ее от падения прямо на длинные острые шипы.

Тихо и хрипло она спросила:

— Кто вы?..

Он смотрел на нее с недоумением, нахмурив прямые черные брови.

— Кто… я?.. — Его голос оказался таким же красивым, как и он сам. Низким, тягучим, теплым. — Я… — Он вдруг замолчал и повел головой. — Я…

Неужели, он тоже забыл?!

Помимо воли, с губ сорвалось:

— Вы тоже… ничего не помните?

Он смотрел на нее странным, немного пугающим взглядом. В его глазах было слишком много глубины и загадок. Слишком много тьмы и бездны.

Медленно, будто с трудом вспоминая слова, он произнес:

— Я не знаю…

Ее затопило облегчение. Значит, он такой же, как она!

— Что-то произошло, и мы… все забыли?..

Он осторожно кивнул.

Десять лет назад

— Можете звать меня «сестрицей». — Она лукаво прищурилась и улыбнулась.

Адейр, как и еще двое таких же, как он, грязных и голодных мальчишек, уставился на невысокую хрупкую девушку. У нее были длинные темные волосы, очень светлая, почти мертвенно-бледная, кожа и нежный розовый румянец.

— Это ваша наставница — барышня Сейлан. Поклонитесь! — Седой и сморщенный старик уставился почему-то именно на Адейра.

Барышня Сейлан… Конечно, он слышал о ней… Да и был ли кто-нибудь, кто не знал ее имени?!