Прекрасная натурщица

Maya Blake

Pregnant at Acosta's Demand

– Не смотри туда. Только что вошло воплощение твоих страстных мечтаний и моих кошмаров…

Как и следовало ожидать, Зуки Лангстон, получив такое предупреждение, сразу повернула голову к входной двери в паб «Равенсвуд армс». Из угловой кабинки она наблюдала, как посетитель оглядывает зал, потом встречается с ней взглядом и прищуривается.

Как и следовало ожидать, ее бросило в жар, а потом в холод. Затем ей снова стало жарко, а еще при виде Рамона Акоста ей стало трудно соображать.

– Боже мой, я не знаю, чего я так разволновалась. – Она повернулась к Луису Акоста – своему лучшему другу. – Зачем ты сказал мне, что он здесь? – спросила она.

Луис схватил ее за руки и крепко сжал их. Его карие глаза озорно сверкнули.

– Я пытался избежать ужасного зрелища, наблюдая, как ты прыгаешь и дергаешься, словно мышь в углу, когда он подойдет к тебе сзади. В последний раз, когда вы с ним встретились, я решил, что ты проглотила язык.

Зуки покраснела.

– Почему я терплю тебя? Ты ужасный человек.

Луис рассмеялся и крепче сжал ее руки, когда она попыталась высвободиться.

– Ты терпишь меня, потому что мы с тобой родились в один день. И хотя ты упала мне на колени во время нашего знакомства в университете, я лучшее, что с тобой происходило в жизни. – Луис поигрывал бровями.

– Ты когда-нибудь забудешь об этом? Или о том, что ты спас меня от профессора Уинтона, который рвал и метал, потому что я не подготовила курсовую работу?

– Давай не будем забывать, как часто я прикрывал твою симпатичную задницу. И я по-прежнему считаю, что ты должна работать в фирме моей семьи.

– Мне нравится работать в «Чапмен интериорс», потому что я люблю проектировать интерьеры домов, а не пятизвездочных отелей.

Он небрежно пожал плечами:

– Шестизвездочных, но какая разница? Как бы то ни было, однажды ты передумаешь.

– Ты гадал на хрустальном шаре?

– Мне не нужен шар. И я без него знаю, что тебе будет намного проще общаться с Рамоном, если ты преодолеешь к нему страсть…

– У меня нет к нему страсти, Луис! – прошипела она, бросив свирепый взгляд через плечо.

Луис резко вздохнул:

– Конечно нет. Я решил поменять тебе прозвище: я буду звать тебя не мышкой, а страусом.

– Тогда я стану называть тебя не другом, а задницей.

Он пожал плечами:

– Меня звали и похуже.

Зуки наблюдала, как его взгляд двигается за ее плечо. Потом он решительно посмотрел ей в глаза.

– Какими бы сумасшедшими идеями ни была полна твоя голова, забудь о них, – быстро и тихо произнесла она.

Он уставился на нее, лениво улыбаясь, и крепче сжал пальцами ее пальцы.

– Не волнуйся, мышка. Луису лучше знать.

Зуки знала, что на этот раз проиграла битву.

Мало того что она не умела вовремя придумать достойный ответ, так еще была застенчива от рождения. Кроме того, она не могла здраво соображать из-за человека, недавно вошедшего в паб.

Она чувствовала, как он идет к ней через пятничную толпу посетителей. Она знала, что люди расступаются от одного взгляда его задумчивых глаз. Она уже слышала его неповторимый и мужественный запах. Раньше ей было достаточно просто глубоко вдохнуть запах его тела, и она теряла голову.

Сегодня ей исполнилось двадцать пять лет, она давно не подросток. Ей следовало стать искушеннее. Как Луис, например.

Рамон остановился рядом с ними. Высокий, мускулистый, с волевым подбородком и скульптурно-красивыми чертами лица. Ей пришлось поднять голову, чтобы взглянуть на него.

– С днем рождения, братец! – произнес он по-испански.

По ее спине пробежала дрожь. Она опустила голову, наслаждаясь его глубоким голосом с кубинским акцентом.