Прекрасная колдунья

Англия, 1192 год

— Ты слышал? Что это?..

Ехавший справа от Рональда рыцарь остановился, натянув поводья своего скакуна и бросил опасливый взгляд в чащу леса. Этот слабый звук, похожий на перезвон бубенчиков, мог и померещиться в лесной тишине. Рональд не был уверен, что действительно его слышал. Он снял с головы шлем, чтобы еще раз вслушаться, и последний закатный луч солнца высветлил его белокурые волосы, слипшиеся на лбу от пота. Серые глаза Рона сузились, когда он настороженно оглядел дорогу и густую чащу вокруг.

Вечерний туман, седыми клочьями стелющийся по земле, уже начал заволакивать кустарник перед ними, а спутанные ветви вековых дубов, словно сводчатый готический потолок, закрывали небо над головой.

Но вокруг никого не было. Слышался только приглушенный стук копыт о мягкую землю да звяканье железных удил.

— Ты слышал, Рон? — закованный в доспехи рыцарь наклонился к нему.

— Тебе почудилось, Брайен. Это просто ветер шумит.

— Нет, что-то еще… Что-то странное, похожее на колокольчики… Колокольчики лесных фей! — сказал Брайен, беспокойно оглядываясь вокруг. — Не нравится мне это место!..

Он явно перепугался: вжал голову в плечи и крепко вцепился руками в поводья. Конь его нервно переступал копытами и фыркал, задрав кверху морду.

Опасаясь, что мысль о лесных духах или феях посетит и остальных его людей, Рон выпрямился в седле и громко сказал:

— Что за глупости! Это просто звякают камешки о подковы наших коней.

Но лицо Брайена под забралом шлема побледнело еще больше.

— Пресвятая дева! — крестясь, пробормотал он. — Лучше бы нам было переждать на каком-нибудь постоялом дворе. Ведь сегодня канун первого мая, Праздника костров! Да и сумерки — самое время для нечистой силы.

Несколько всадников, стоявших поблизости, начали тревожно перешептываться. Проклиная про себя суеверного Брайена, Рон снял шлем, вытер пот со лба и бросил на друга насмешливый взгляд.

— Ты что, ребенок, чтобы бояться ведьм и верить во все эти сказки, сэр Брайен?

Кто-то из солдат-уэльсцев засмеялся, хотя смех и прозвучал несколько натужно. А Рон снова надел шлем и покачал головой.

— Лесные духи не помешают нам. У них свои дела, а у нас свои.

Его шутка не подействовала.

— У нас в Ирландии, — мрачно заметил Брайен, — люди думают по-другому. Бывали случаи, когда лесные духи утаскивали людей к себе в чащу.

— Ну еще бы! — с ухмылкой возразил Рон. — Очень подходящая история для рассерженной женушки, которая допытывается, где это муж пропадал всю ночь. На лесных духов все можно свалить.

— Напрасно гогочете, — сердито сказал Брайен, когда несколько человек засмеялись, услышав эти слова. Он затравленно огляделся вокруг, его спутанные рыжие волосы выбились из-под забрала и упали на глаза. — Лучше вернуться назад в деревню, говорю вам! Там сейчас установили уже майское дерево[1] и вовсю пируют и веселятся.

— А главное — полно хорошеньких девушек, с которыми можно славно позабавиться, заблудившись в лесу. — Рон понимал, что, только продолжая шутить, можно остановить панику. — Однако если мы задержимся, то не поспеем в Ковентри вовремя. А этого я не могу допустить.

Впрочем, скоро ему самому стало не по себе: лошадь Брайена внезапно испуганно заржала и встала на дыбы, забив в воздухе копытами. Она попятилась в густые колючие заросли боярышника, и Брайен выругался, осаживая ее.

Другие лошади тоже начали пятиться, брыкаться и ржать. А когда его собственный жеребец вдруг вскинул голову и тревожно заржал, Рон выхватил меч и с тревогой огляделся по сторонам. Он многие годы провел в седле и привык доверять инстинкту своего боевого коня.

Кто-то из рыцарей изрыгал проклятья, кто-то пытался успокоить лошадь, чтобы не быть выброшенным из седла, и вдруг один из них издал резкий сдавленный крик.

Рон поднял взгляд, и волосы шевельнулись у него на голове еще прежде, чем он успел разглядеть, что так напугало лошадей. Впереди, на дороге, вырисовывалась неподвижная фигура, окутанная клочьями тумана, словно только что выросшая из-под земли. Темно-пурпурные складки свободного одеяния скрывали тело, а низко надвинутый остроконечный капюшон закрывал голову и лицо. Это зловещее видение возникло так неожиданно, что Рон невольно осенил себя крестным знамением.

Внезапно раздался легкий заливистый смех, похожий на девичий, и Рон рассердился на себя за то, что поддался общему страху.

— Прочь с дороги! — властно приказал он, но фигура лишь слегка шевельнулась, и уже знакомый загадочный звук, похожий на легкий звон бубенчиков, сопровождал это движение.

— Во имя отца и сына… — забормотал в испуге Брайен. — Господи всемогущий и Пресвятая дева Мария!..

Рон поднял меч, и его смертоносное лезвие тускло блеснуло в вечернем свете.

— Ты что, не слышишь меня? — требовательно спросил он это странное существо, так смело вставшее у него на пути.

И снова в ответ послышался легкий смех. Он сжал зубы и наклонился вперед, пытаясь разглядеть лицо под капюшоном, но видел только расплывчатое пятно.