Преимущество Сонни

Преимущество Сонни

Sonnie’s Edge (1991) by Peter F. Hamilton, used for “Love, Death & Robots” segment

Перевод: Вадим Сеновский, 2020

--

Было еще засветло и Баттерси замер в пробках. Шоссе М500 над Темзой привело нас прямо в сердце Лондона со скоростью сто пятьдесят километров в час, затем по спирали съезда мы спустились к мосту Челси и наша скорость снизилась до добротного одного км/ч. До арены оставалось еще три километра.

Мы встали в очередь хромированно-серебристых машин, забивших улицу, уменьшили прозрачность лобового стекла, чтобы хоть как-то избавиться от слепящего света. Мотоциклы на скорости просачивались в узкие просветы между машинами, байкеры все как один - в облегающих кулер-костюмах. Светозвуковые сигналы неистово вспыхивали и ревели, прорезая улицу, преследуя нас, словно взбесившийся стробоскоп с фэшн-шоу. И, как будто этого было недостаточно, каждый автомобиль пыхтел мощным заведенным двигателем, электромоторы и кондиционеры создавали вибрацию в воздухе с частотой, гарантирующе вызывающей головную боль. Три часа вот этого.

Я ненавижу города.

Под конец дня мы вкатываемся на заброшенный пустырь, как старинная цирковая повозка, прибывающая в город: цирк приехал! Сегодня я штурманом у Джейкоба, сижу в старенькой фуре, ноги закинуты на приборную доску, чтобы хоть как-то остановить приливы и отливы мятых оберток из МакДональдса, гуляющих по ней. Любопытный персонал арены топчется на потрескавшихся бетонных плитах, посматривая на нас. Два фургона сопровождения нашей команды сворачивают с дороги. Массивная пара полуразрушенных стальных ворот с лязгом захлопывается за нами.

Джейкоб блокирует колеса и отключает батарею. Я выпрыгиваю из фуры. Хромированное крыло тягача потускнело от городского смога, но я все еще отчетливо вижу свое отражение. Блондинка под-каре, которой не мешало бы сходить к парикмахеру, с одеждой похожая ситуация: черная безрукавка и темно-зеленые шорты, которым уже больше года, ноги втиснуты в изрядно поношенные мокасины. Мне двадцать два, хоть у меня и сухопарая фигура, точь-в-точь как у тридцатилетних женщин, из тех, что круглосуточно занимаются спортом и сидят на диетах, чтобы опять стараться выглядеть на двадцать два. Лицо мое вполне ничего, Джейкоб его пересобрал, подарив выступающие скулы, о которых я так мечтала, будучи тинейджером. Возможно мое лицо и потеряло былую выразительность, но искажающее отражение корпуса фуры неплохо затуманивало образ.

Очутившись снаружи изолированной кабины, я ощущаю, как звуки, тепло и запах Лондона вдаряют по полной. Три основных типа отходов восемнадцати миллионов потребителей, непоколебимых в своем желании непременно сохранить лайф-стайл, приобретая и сжигая на своем пути такое количество барахла и энергии, которое способна предоставить только индустриализация двадцать первого века. Да даже она еле поспевает за спросом.

Я планирую поскорее подключиться к этому прекрасному улью алчности, к их нужде быть причастными к любому кипишу. Я знаю чего они хотят больше всего на свете и мы непременно им это предоставим.

“Возбуждение”, так мы с командой “Хищники Сонни” пожинаем наши деньги. И мы привезли большой ломоть возбуждения сюда, в Баттерси. Видите ли, сегодня состоится бой.

Зверобой: пожалуй, дичайший спорт всех времен и народов, жестокий, захватывающе кровавый, полный разорванных частей тела, всегда смертельный. Спорт новый и модный, на сто голов выше пастеризованного фейкового дерьма виар-игр, которые потребители вечерами загружают в процессоры своих тактильных костюмов. Тут всё по-настоящему, с возрождением древних инстинктов, самых сильнодействующих, вызывающих зависимость. И “Хищники Сонни” - самая крутая команда, ворвавшаяся на арену за последние два года, прямо с начала проведения поединков. Семнадцать побед, одна за другой. Фаны “боя” улюлюкают нам от Оркнейских островов до Корнуэлла.

Мне повезло, что я подписалась на всё это в самом начале, когда весь сок был в модификациях ротвейлеров и доберманов, которым добавляли импланты клыков и острые как бритвы когти. До такого старый бедный Винг Сит Чонг явно не мог додуматься, когда он изобретал “сближение”.