Предсказание будущего. Будет ли жизнь после 2012 года?

В этой книге автор возвращается к своей излюбленной теме: тайнам и загадкам подсознания. Удивительные и необъяснимые с позиции рациональной логики совпадения чисел, дат, мыслей и информационных потоков, постоянно мелькающих в СМИ, могут дать нам неизмеримо больше информации о существующем мире. Эта книга как нельзя лучше указывает нам на то, куда же в действительности движется мир.

Предсказание будущего всегда было прерогативой жреческого клана. Однако в нашем быстро меняющемся мире способность к предсказанию может открыться у каждого. Стоит только уловить алгоритм происходящего. Природные катаклизмы, экстраординарные общественные и социальные события не просто намекают, а явственно указывают на то, что ждет человечество впереди. В результате будущее предстает перед нами, как открытая книга, которую можно с увлечением читать. Тайное становится явным и доступным для нашего осмысления.

Мир един в своих разнообразных проявлениях. Мысли, высказанные по тому или иному информационному поводу, незначительные суждения, высказанные вслух, становятся предвестниками грядущих изменений. Так давайте же пользоваться тем, что выносит на поверхность наше подсознание! Поступая так, мы уподобляемся древним жрецам и магам, способным в малом и незначительном разглядеть всеобщее и глобальное.

Вот и бабахнуло в Японии. Рвануло, так сказать, на голом месте. Кое-кто говорил, что Япония держится стабильно, что у нее хорошая экономика и политика. Но ведь рвануло-таки. 11 марта 2011 года на севере и востоке Японии произошло сильнейшее землетрясение, самое мощное за 140 лет наблюдений. Погибли сотни людей, тысячи пропали без вести. Возник пожар на АЭС. Огромная волна цунами смыла в море машины, дома, людей. Запылали пожары. Прервано автомобильное, железнодорожное сообщение.

Можно и нужно сочувствовать японцам, выражать соболезнования, предлагать помощь, но лично у меня параллельно с этим в памяти всплывают определенные ассоциации. Помнит ли читатель фильм Сиро Моритами «Гибель Японии»? Этот фильм с успехом демонстрировался в кинотеатрах нашей страны в канун перестройки. Сюжет весьма драматичен: некий ученый выяснил, что Японии грозит гибель. В результате сложных тектонических процессов вся страна должна уйти под воду. Рискуя потерять научный авторитет, ученый бьет во все колокола, но, как это обычно бывает, к нему не прислушиваются. Однако вскоре события начинают развиваться самым невероятным образом: мощнейшие землетрясения потрясают страну, и Япония погружается в воду. И вот где-то на земле, наверное в бескрайних просторах Маньчжурии или Сибири, едет поезд с японскими беженцами. Они выжили, но лишились родины и всего своего быта. На такой пессимистической ноте фильм заканчивается.

Казалось бы, зачем снимать такие фильмы-страшилки с указанием конкретной страны и конкретного народа? Кинематограф любит абстракции – снимали бы лучше о марсианах и гибели инопланетной цивилизации, как это принято в Голливуде. Нет, в сюжете участвуют конкретный народ и конкретная страна. Неприятная ассоциация может возникнуть у зрителя. Может, но не возникает…

Мы живем в непростое время. Реальность переплелась с искусством, а искусство – с реальностью. С гулким шумом события нашего мира отражаются в кинематографе, и, что самое удивительное, наоборот, события кинематографа отражаются в реальности. Людям свойственно предвидеть события, чувствовать недалекое будущее. Так было всегда. Другое дело, сейчас нам гораздо труднее прислушиваться к собственной интуиции, чем пару сотен лет назад. А все из-за того, что технический прогресс заставляет наш разум работать с куда большим информационным потоком, нежели раньше. Так что порой и сами провидцы не подозревают о том, сколь точны их прогнозы. Если не в конкретике, так в принципе. Между тем существует и тайная, едва уловимая периферией сознания связь между событиями, судьбами и катастрофами.

Еще русский писатель Борис Пильняк, побывав в Японии в конце 1920-х годов, писал, что весь современный японский быт связан с землетрясениями. «Оттого японская культура трансформировалась в нервы и волю японского народа». Можно, конечно, не соглашаться с трактовкой писателя, но по существу он прав.

Японская культура как-то примирилась с постоянной угрозой гибели и разрушения. В коллективном бессознательном народа утвердилось философское отношение к потрясениям и землетрясениям. Японцы верят в бессмертие души, и эта вера позволяет им преодолевать последствия стихии. Таким образом, установилась связь между мыслями людей и катаклизмами. Между тем это утверждение может быть осмыслено и с другой стороны. Мысли людей тоже могут влиять на стихию аналогично тому, как стихия влияет на мысли.