Предрассудок

Теперь, за давностью лет, я уже не помню ни фамилии, ни имени того не по возрасту серьёзного, светлоглазого курсанта, старшину взвода гидротехников, обычно сидевшего за первой партой у окна.

На второй или третий день с начала учёбы парнишка с первой парты задал мне непривычный вопрос:

– Скажите, а почему в училище не «учительская», а «преподавательская»?

– Потому что здесь не учителя, а преподаватели.

– А в чём отличие учителя от преподавателя? – старшина пытался добраться до истины.

– Я думаю, что недели через две вы и сами поймёте разницу, а если нет, то вернёмся к нашему разговору. Хорошо?

Курсант пожал плечами, очевидно сомневаясь в своих способностях, но я подбодрила его:

– Поймёте, поймёте.

Он подошёл на следующий день:

– Я знаю, в чём отличие.

– И в чём же? – мне стало любопытно.

– Преподаватели никогда не кричат на учеников.

– А учителя разве кричат?

– Со мной случалось, – нехотя признался он.

– Наверное, были проблемы с учёбой? – предположила я.

– Вроде старался, – парень вздохнул, потом пояснил, – так вышло, что в первом классе, в самом начале учёбы, проболел долго, а когда пришёл на уроки, что-то не так выполнил. Я же не знал, как правильно из-за пропусков. Учительница меня на смех подняла, весь класс ржал. Я, клопик совсем, в слёзы, – сейчас, вспоминая о той неприятной минуте, он говорил с улыбкой. – Ну, она про меня типа плакса, нюня. В-общем, определила в троечники. Как ни пытался попасть в хорошисты – бесполезно.

– А в училище?

– Нормально. Никогда не думал, что так просто могут объяснять математику или физику. Раньше мне они трудно давались, а сейчас легко. И вот вы мне роль читать доверили, когда «Грозу» изучали. В школе и близко бы не подпустили. Про старшинство вообще не говорю.

– Вы, кстати, отлично читали. А как вам ваш герой, Борис?

– Борис? Слабак он. Образованный же. Зачем Дикого терпеть, не знаю. Я бы на его месте нашёл другого хозяина.

– Но он же из-за сестры вроде, – напомнила я.

– Сестра сестрой, но, впрочем, в наше время тоже Диких хватает.

– Значит, учителя кричат, а преподаватели – нет, – подвела я итог. – И только?

– Нет, конечно, – не согласился он. – Главное, что преподаватели готовят нас к конкретной специальности. Правильно?

– Правильно. Фактически вы их будущие коллеги. Речники, одним словом.

При слове «речники» парнишка просиял.

– Начальник специальности Анатолий Матвеевич то же самое говорит.

Несмотря на то, что голос у парня тянул на командирский с большой натяжкой, ребята охотно выполняли его распоряжения. Чувствовалось, что он имеет у них авторитет.

Вскоре мне довелось услышать разговор классных руководителей первого курса: преподавателя экономики Татьяны Георгиевны, немолодой, но только пришедшей в училище, и опытного педагога, физика Виктора Ивановича.

– Неплохой набор в этом году, – отметил физик. – В вашем взводе контрольную провёл, двоек нет.

– Да, ребята толковые, – оторвал глаза от расписания Виталий Александрович, заведующий учебной частью. – Старшина у вас, Татьяна Георгиевна, славный парнишка. Аккуратный, добросовестный. Он городской?

– Школу городскую окончил, но живёт в посёлке речников Жатае.

– Так это рядом. Славный парнишка, – повторил Виталий Александрович, обычно скупой на похвалу. – Кстати, его отец у нас учился, я его выпускал.

– Да? – удивилась преподавательница.

– Дом его поблизости находился, – продолжил заведующий учебной частью, сняв очки и явно радуясь возможности сделать передышку в бумажной работе и вернуться хотя бы мысленно в те годы, когда он только-только начинал преподавать курсантам литературу. Теперь его место заняла я, а он составлял расписание, вёл учёт выданных преподавателями часов и по-отечески поддерживал нас, молодых, выбравших непростую педагогическую стезю.

– Щупленький был, маленький, но вредный, – рассказывал, как и всегда увлечённо и образно, Виталий Александрович. – То, случалось, преподавателям нагрубит, то командиру роты, то в наряд не заступит, то в самоволку сбежит. Намучился я с ним первых два курса. Родителей его чуть ли не каждую неделю сюда вызывали. А как в навигацию герой мой сходил, словно подменили. И подрос, и дурить бросил. Нынче, говорят, помощник капитана.

– Значит, он судоводитель? – задумался Виктор Иванович. – То-то я его смутно помню.

– Такой важный ходил, в грудь себя пяткой бил, что судоводитель, а не путеец. Его одноклассники на гидротехническом учились, так этот им выговаривал: «Лучше иметь дочь судоходную чем сына гидрата».

– А они и до сих пор так говорят и на партах пишут, – не удержалась я.

– Почему? – выразила недоумение Татьяна Георгиевна. – Разве плохая специальность?