Предательство любви не прощается

С понедельника, с первого числа или Нового Года многие из нас собираются начать новую жизнь — отказаться от вредных привычек, заняться каким-то полезным делом, которое постоянно откладывали. Моя, преуспевающая в делах и несчастная в личной жизни, двоюродная сестра, из знаменитой Рублевки, с Нового Года решила полностью забыть, вычеркнуть из памяти, всё, чем жила, и начать жизнь с чистого листа.

Принесла мне пухлую стопку исписанных и отпечатанных страниц, кучу аудио кассет, несколько дискет.

— Здесь мои мысли, записи событий, разговоры, впечатления о подругах и моих любимых. Писала на диктофон, отстукивала на компьютере. Не уверена, что все это можно назвать Дневником. Собиралась сжечь, потом подумала, вдруг кому-то мои записи покажутся интересными, а может и полезными. Ты журналист, приведи их в порядок, возможно книга получится.

Я просмотрел все её материалы, и предложил помочь самой написать книгу.

— Нет, нет! — Категорически отказалась она.

— Пиши сам, сокращай, сочиняй, поступай как угодно с моими записями, не хочу иметь никакого отношения к этой книге. Ты будешь автором. Не согласишься — всё сожгу.

— Твоя соседка Оксана издала уже пять книг, пишет шестую, ее лавры не прельщают?

Уговорить сестру быть автором не удалось. Поклялась даже, что не станет читать, что я напишу.

— Не хочу возвращаться в прошлое, что-то вспоминать. У меня теперь другая жизнь.

Как она сложится, можно только гадать, какой была, — прочитаете. Перерабатывая записи Елены, я решил оставить повествование от её имени.

Все совпадения с реальными персонажам и событиями случайны, выдуманы автором.

Автор.

1

Проснувшись, долго не могла сообразить, где я. Луч солнца, пробившийся между не плотно задвинутыми шторами, освещал волосатые ноги спящего голого мужчины, отвернувшегося к стенке.

Попыталась рассмотреть его лицо, прокручивая в памяти события вчерашнего вечера. Никак не удавалось вспомнить имя — Игорь, а может, Дима? Я тоже без ничего. Посмотрела по сторонам, ни ночнушки, никакой одежды в комнате не увидела. Не было и его одежды. Осторожно встала, стараясь не разбудить то ли Игоря, то ли Диму, и пошла в ванную.

Неожиданно вспомнила, парня зовут Миша. В ванной, слава Богу, висело несколько халатов, есть что накинуть. Поколебавшись, принять ванну или ограничиться душем, выбрала душ. Чтобы окончательно проснуться, начала с традиционного холодного. По утрам я обычно принимаю контрастный душ, потом, если позволяет время, долго нежусь в ванне. Сегодня ограничилась душем, влезла в халат внушительных размеров, и отправилась в путешествие по дому искать одежду. Покинув спальню, вышла в широкий коридор, посмотрела в окно и обомлела. За окном — море, у пирса пришвартованы несколько бело — голубых яхт, на рейде еще две большие белоснежные яхты — почти корабли.

Протерла глаза — проснулась, или всё продолжаются сновидения? Откуда в Жуковке море? Яхты не игрушечные, передо мной настоящее море, не бассейн. Посмотрела за окно еще несколько секунд и, не переставая удивляться, поняла, я не в Сочи и не в Крыму, а где-то за границей.

Как здесь очутилась? Вчера в ресторане "Прадо" отмечали день рождения моей подруги Ланы — журналистки светской хроники Ланы Ветер. Ветер — псевдоним, настоящая фамилия вызывала бы постоянные вопросы, не дочь ли она известного банкира. Его имя у всех на слуху, а Лана не хотела, чтобы её воспринимали лишь как дочку богатых родителей. В компании были одни женщины, Лана пожелала устроить что-то наподобие девичника. Позже, когда мы вдоволь наговорились, изрядно выпили, позволила присоединиться нескольким молодым людям, близким знакомым. Они и привели с собой Михаила. С первой минуты он принялся клеить меня. Я не поддавалась. Лана шепнула: Михаил сын олигарха и сам почти олигарх.

Еще раз посмотрела в окно, не сплю ли? Нет, яхты у пирса стояли на месте, одна из дальних яхт — целый корабль, снялась с якоря и быстро удалялась.

Пока Михаил все еще дрыхнет в соседней комнате, решила найти одежду и выйти на улицу, разобраться, где я. Может и он ничего не помнит? Прошла несколько шагов по коридору и встретила немолодую женщину, судя по одежде, горничную, она приветствовала меня на нормальном русском.

— Встали? Завтракать будете?

— Выпить бы чего — нибудь. Кофе.

— Вам в спальню принести?

— Спасибо, пройду в столовую. Что-то запамятовала, как пройти, — соврала я. Собралась спросить, где нахожусь, но не решилась — и так думает черте — что обо мне. Судя по всему, за проститутку не приняла. Хотя, кто ее поймет, вышколенная прислуга никогда не покажет своего истинного отношения и не задаст лишних вопросов.

— Меня зовут Катя. По возрасту, наверное, пора бы звать Катериной Ивановной, в доме привыкли Катей, вы тоже так зовите. Пойдемте, провожу.