«Предательство»

Jean Rabe “Betrayal” 2002

Пер. с англ.: П. Шубаев

ИЦ «Максима»

Скан и вычитка: Alex Mustaeff

http://dragonrealms.narod.ru

Бывший Рыцарь Тьмы, а ныне просто бродяга, Дамон Грозный Волк ищет способ избавиться от драконьей чешуйки, вросшей в его плоть и время от временя ввергающей его в бездну нестерпимой боли. Есть на Кринне целительница, которая в состоянии помочь ему, однако к ней не явишься с пустыми руками.

Дамон и его друг Мэлдред отправляются в Пыльные Равнины, где, как гласит легенда, скрыто древнее сокровище. Но в мире, где правят хитрость и коварство, удача достается дорогой ценой. Дамона ожидают страдания несравнимо большие, чем проклятие драконьей чешуйки. Ему предстоит испытать на себе, что означает один из самых страшных грехов, имя которому - ПРЕДАТЕЛЬСТВО.

Непроницаемая темнота пещеры, словно попона, укрывала спящее внутри существо. Только дыхание выдавало его присутствие. Скрипучий, прерывистый звук отражался от каменных стен гулким эхом, которое уносили проникавшие снаружи дуновения бриза, на лету перебирая локоны маленькой девочки, стоявшей прямо у входа в пещеру.

Ей было не более пяти или шести лет; круглое лицо с пухлыми щечками обрамляли медно-рыжие вьющиеся волосы. Ребенок был одет в прозрачное платье. С первого взгляда казалось, что оно сшито из невесомых бледных лепестков, но стоило приглядеться к мерцающим бликам, и становилось ясно - одежда изготовлена с помощью магии. В левой руке девочка держала отполированное древко, увенчанное тяжелым лезвием и более чем в два раза превышающее ее собственный рост, - оружие выглядело слишком уж громоздким, чтобы такая кроха могла с ним справиться; пальцы правой руки игриво трепали огромные листья папоротника, скрывавшие вход в пещеру.

Пламенеющие лучи заходящего солнца подсвечивали влажную зелень, что придавало ей яркие насыщенные тона, оттенявшие шероховатость листьев. Капельки воды, мелким бисером рассыпанные по стеблям, сверкали как бриллианты.

- Трам-пам-пам-трам-пам, - напевала девочка.

Тут ей на глаза попалась мохнатая гусеница, покрытая оранжевыми и золотисто-коричневыми полосками, которая неподвижно замерла на одной из ближайших веток. Некоторое время ребенок смотрел на нее, затем аккуратно взял и поднес к широко раскрытым голубым глазам.

- Мягкая, - произнесла девочка. - Очень хорошенькая.

Гусеница медленно выгнулась, и в ответ на это прелестное дитя расхохоталось совершенно не детским голосом, затем сунуло насекомое в рот и проглотило, после чего шагнуло в пещеру и скрылось в темноте.

- Хозяин? - прошептала девочка, машинально подавшись вперед, и ее босые ноги заскользили по гладкому камню. Пещера была так огромна, что осветить ее не удалось бы и несколькими сотнями факелов. В этой части Кринна спящему внутри существу принадлежало множество подобных подземелий, соединенных между собой запутанными туннелями, по которым ребенку время от времени позволялось бродить, но именно эта пещера была девочке наиболее знакома.

Солнце не проникало вглубь подземелья, однако внутри было душно. Тяжелое кисло-сладкое зловоние разложения наполняло густой влажный воздух. Малышка сделала глубокий вдох, задержала дыхание, смакуя запах, и, наконец, с неохотой выдохнула:

- Хозяин?

Подождав немного, она повторила зов, но уже более уверенным голосом, затем без особых усилий положила алебарду под ноги - только лезвие слегка звякнуло о камни. Тут же в ответ на звук из тьмы появились два тусклых желтых шара. Это были глаза, похожие на кошачьи из-за вертикальных зрачков, которые размером превосходили большие тележные колеса. Несмотря на покрывавшую их толстую пленку, глаза излучали слабый свет, мрачный, жуткий и достаточный лишь для того, чтобы осветить массивную морду существа и дитя, которое казалось рядом с ним мышонком. Девочка поднялась на цыпочки и почтительно протянула вверх руку, чтобы дотронуться до челюсти чудовища.

- Ты призвал меня, Старейший… - Голос ее сделался низким, грудным - страстным, как у взрослой женщины.

Звуки хриплого дыхания потонули в грохоте слов, таких громких, что по земле пробежала мелкая зыбь.

- Нура Змеедева, - произнесло чудовище. Каждый слог с трудом вырывался из пасти и многократно повторялся, усиленный высоким сводом - Нура… Моя юная служительница.

- Выбор сделан! - Ребенок улыбнулся и начал покачиваться с носка на пятку, расставив руки в стороны и вертя головой так, чтобы горячее смрадное дыхание омыло ее целиком. - Твоя самая верная служительница.