Предатель

Шел дождь. Грозовые тучи расправляли крылья и несли тяжелое, распухшее брюхо на восток. У линии горизонта били молнии, соединяя небо и Океан.

Свинцовые волны вздымались и опадали, разбиваясь о невысокие борта двухпалубной яхты. Постепенно ветер стих. Сквозь проплешины в низких облаках показалось солнце. В косых столбах света блестели струи дождя. Тяжело били волны, подражая выдоху огромного усталого животного, а сверху, зияя дырами в предзакатных облаках, равнодушно проглядывала небесная синь.

Ослепительная лазурь проясняющегося неба абсолютно не интересовала капитана, стоявшего в рубке. Он прижимал к глазам бинокль, напряженно всматриваясь в одну-единственную точку на море: метрах в тридцати от судна на волнах качался темный предмет.

– Капитан, точно тебе говорю, дохлый дайвер. Как я и сказал.

Стоявший рядом с капитаном у румпеля помощник – худощавый мужчина лет тридцати пяти – нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Левую сторону давно небритого лица пересекал заживший шрам от ожога.

– Остынь, Горбач, – досадливо отмахнулся капитан. – Без тебя вижу. Горбач в ответ хмыкнул. Капитан отлично понял скрытый смысл короткого смешка. Поначалу все, включая двух матросов и кока, приняли темный предмет за обломок кораблекрушения. И только старпом, задумчиво почесав красную полоску шрама, заявил:

– Это дайвер. Точно говорю.

Капитан, уверенный в своей правоте, приказал уменьшить обороты двигателя для того, чтобы лишний раз ткнуть Горбача – и так в последнее время наглого без причины – лицом в дерьмо. И надо ж такому случиться! Сорвался показательный урок – старпом оказался прав. Теперь уже сомнений не оставалось: на волнах лицом вниз качалось тело человека.

– И костюмчик на нем… того, – плотоядно облизнулся Горбач, когда яхта подошла ближе.

– Захлопни пасть, – проворчал капитан. И скомандовал, отрывая окуляры от глаз: – Самый малый вперед. Стоп машина.

Яхта легла в дрейф. Капитану не нужно было объяснять себе, за что он терпит склочный характер старпома, его вечное желание в каждой бочке служить затычкой. Судно, сбросив ход, медленно приблизилось к утопленнику.

Когда капитан грузно ступил на палубу, там уже суетились все кому не лень. Хотя, казалось бы, экипаж и так был сокращен до неприличия, особенно, исходя из метража яхты. На борту остались помощник (он же механик), кок (он же врач), да два матроса. Вот эта малочисленная команда и путалась теперь под ногами капитана у левого борта, спуская на воду трап и вполголоса обсуждая будущую добычу.

– Говорю тебе «сухой»! А ты «мокрый, мокрый», – передразнил товарища низкорослый парень с изъеденным оспой лицом.

– Хайло заткни, кадык зажмурь, Бухарик. Говорил он, – не сдержался коренастый, с непропорционально длинными руками матрос. – Ты вообще сначала орал, что это хрень какая-то с затонувшего судна. А я…

– Так. Цыц, салаги, – веско сказал капитан, наблюдая за тем, как двое матросов, беззлобно препираясь, спускают в воду трап.

Мертвец капитана не интересовал. Но вот то, во что был одет утопленник, заставило брови немало повидавшего мужчины поползти вверх. А уж он-то считал себя непревзойденным знатоком гидрокостюмов! Сходу отличить «сухой», не пропускающий влагу костюм, от «мокрого», не служащего препятствием для воды – это задачка для разгона. Попробуй отличить «Океаник» от «Шторма»! Посложнее, пожалуй, будет. Однако то, что плавало на волнах, идентификации не подлежало.

– Тысячи две бакинских, – вслух размышлял высокий, светловолосый кок. – Даже несмотря на дефекты.

Вот так ласково обозначил кок два пулевых отверстия. Даже эти дыры не остудили пыл капитана.

Подцепленный багром труп не сопротивлялся. Он плыл к левому борту лицом вниз, с раскинутыми руками. Казалось, еще мгновение и утопленник вскинет голову, уставится на команду мутным взглядом выходца с того света. Но капитан знал, что чудес не бывает. И от человека с двумя дырками в спине сомнительно ожидать сюрпризов.

– Поаккуратнее там, Гребень, – прикрикнул капитан, когда крюк багра соскочил с шеи утопленника. – Повредишь костюм, я с тебя с самого шкуру спущу. Бухарик, помоги ему. Пока я не заставил тебя в воду прыгать.