Преданная. Невеста (СИ)

Глава 1

Юля

Слава должен был приехать час назад, но его до сих пор нет.

Повода для сильного волнения тоже нет, но я волнуюсь так, что желудок делает кульбит за кульбитом.

Я соскучилась. Я чертовски соскучилась! Хочу посмотреть в глаза. Прижаться. Вдохнуть его. Попробовать губами кожу.

Его не было две бесконечных недели. Какой-то дурацкий международный форум бизнесправосудие. И если сначала я была рада, что он едет, под конец уже проклинала мероприятие.

– Юль, Тарнавский твой будет? – В приемную после формального стука заглядывает молодой заместитель главы аппарата суда – Марк. Я застываю посреди комнаты и киваю.

– Да. Через несколько минут.

Марк кривится и душнит:

– Там из-за вашей задержки очередь уже такая, что по коридору не пройти. Судьи злятся. Из-за твоего весь график двигается.

Я ничего не отвечаю, только сжимаю губы.

Пошел ты нахуй, Марк.

Не твое дело.

Самовыразившись, парень закрывает дверь, я отворачиваюсь и делаю несколько шагов в сторону судейского кабинета. Открываю его и оглядываю.

Все идеально. Кабинет ждет своего хозяина.

И я жду. Очень.

Еще в начале этого лета я была влюбленной в него, благодарной за спасение брата, студенткой. Он преподавал у меня этику, а я тихо вздыхала, ни на что не надеясь.

Дальше меня завербовали его враги, принудили устроиться на должность помощницы. Я должна была стать послушной крысой и помочь его подставить. Это была самая жуткая роль в моей жизни, но я не смогла бы его предать.

Мне было сложно, страшно, я под конец почти впала в отчаянье, но в одну ночь все перевернулось с ног на голову. Он стал моим первым. Он в меня втрескался. А я его никогда не разлюблю.

За свою преданность я была щедро вознаграждена. Мой приз – самый сладкий в этом мире. Его нежность, ласка, страсть. Его ночи и дни. Его наука. Его забота. Его руки и глаза. Его чувства.

Сейчас я все еще его помощница. Если сравнивать с той июньской, сегодняшняя Юля – окрепшая, обросшая толстой кожей и уверенностью в себе. Но рядом с ним – все такая же влюбленная.

А еще теперь мы вдвоем играем против его врагов.

Настроенный на него слух улавливает звук размашистых шагов еще в коридоре.

Я закрываю дверь и оборачиваюсь, чтобы в лицо ударил сначала поток воздуха вместе с тем, как он распахивает дверь, а потом исходящий от него жар.

Наши взгляды схлестываются. У меня под коленками дрожит из-за того, какой силы жажду вижу.

Сдавленно шепчу:

– Привет.

Таю мороженым на хриплом:

– Юлька…

Он шагает в приемную, но захлопнуть за спиной дверь не успевает. Я чувствую, ему похуй, что где-то там выстроилась очередь из дел, рассмотрения по которым поставлены на сегодня. Но за судейской спиной покашливает Марк и он оглядывается.

– Вячеслав Евгеньевич, как хорошо, что вы вернулись! Я говорю сторонам, что вы начинаете?

Силой отрываю себя от профиля Славу. То, как тухнет улыбка на самодовольном лице Марка – мелкой канцелярской шавки, мнящей себя будущим судьей, даже особого удовольствия не доставляет.

Все, чего я хочу, это оказаться с Тарнавским наедине. Но…

– Иди запускай.

Это моя работа, но Тарнавский приказывает Марку и тот, поджав губы с явной обидой, не смеет ослушаться.

Разворачивается, направляется прочь.

Слава хочет дернуть ручку и закрыть дверь, но тормозит, когда я мотаю головой.

Не надо. Нельзя. Мы так… Сорвемся.

Из последних сил держу себя в руках и подхожу к шкафу с мантиями, чувствуя на себе жадный-жадный взгляд.

Снимаю с вешалки одну. Стряхиваю ее. Разворачиваюсь и подхожу к своему мужчине.

Он, тем временем, продолжая жрать меня глазами, расстегивает и снимает с плеч пиджак. Бросает на диванчик. Я по-бытовому вздыхаю.

Вечно как разбросает…

Поворачивается ко мне спиной, приседает, чтобы мне удобней было накинуть мантию на плечи.

Я делаю это и мы снова оказываемся лицом к лицу.

– Спасибо, Юля, – я киваю, пытаясь сосредоточиться на пуговках, хотя внутри разгорается нетушимый пожар.

– Как дорога? – Светские беседы – это не наше, но я пробую хотя бы немного «остудить» атмосферу. Нам сейчас идти работать. Нужно протрезветь. А у меня губы печет. Руки печет. Все тело пульсирует.

Я всю последнюю неделю ночевала у него просто потому, что одной – слишком тоскливо.

Закончив с пуговицами, поднимаю взгляд и натыкаюсь на его. Он даже не пытается ничего с собой делать. Не пытается скрывать.

– Хочу тебя – пиздец.

Говорит прямо, выстреливая жаром в грудную клетку.

Смотрю за его плечо. В коридоре вроде бы никто не шастает. Сердечко колотится. Я привстаю на носочки. Кладу руки на его плечи и мажу губами по губам:

– Я тоже очень. Так скучала, Слав…

Его пальцы сильно сжимаются на талии. Я хочу нормально поцеловаться. Пьянею сильнее. Оба знаем, что нельзя.

Он из нас самый мудрый, сдержанный, хитрый, хладнокровный, но именно он и дергается на меня за поцелуем.

Я в последний момент опускаюсь на каблуки, скидываю руки и отхожу.

Где ваша выдержка, ваша честь?

А моя где?