ПРАВОНАРУШИТЕЛИ

Якубенко Николай Олегович

За доли секунды наши глаза передают мозгу около 400 млд. бит информации, а мы можем воспринять от силы 2000 бит. Это означает, что в мозгу происходит постоянная битва реальностей. Часть информации мы просто не воспринимаем. Наши глаза всего лишь объективы, которые передают в мозг «сырую» информацию, и изображение, которое мы видим, это только лишь картинка, которую мы в состоянии рассмотреть.

В большинстве своем мы разглядываем не реальный мир вокруг нас, а нашу память о мире. Один раз увидев машину и запомнив ее образ мы каждый раз видим ту же самую первую машину, лишь немного изменяя ее. Мир, который, как нам кажется, мы видим, на самом деле является плодом нашего воображения.

Наши глаза, наши органы чувств видят гораздо больше, чем мы можем себе представить. Но видим мы только то, что в состоянии понять. То, что легко укладывается в наше представление об окружающем мире. Мы самивоссоздавать одну и ту же реальность.

Илья в очередной раз проверял свою экипировку. Новичком в такого рода «мероприятиях» он уже давно не был, но адреналин все равно начинал туманить мозги и лучше было еще раз все проверить.

Телефон выключен и надежно закреплен во внутреннем кармане куртки – нет ничего хуже, когда в самый ответственный момент кто-то захочет пообщаться с тобой, оповещая об этом всех вокруг. Илья нащупал в левом кармане той же куртки баллончик с перцовкой и перевернул его, чтобы большой палец сразу ложился на заветную кнопочку, и никаких посторонних предметов в этом кармане не было. Перцовка – ерунда, но сам факт того, что баллончик под рукой действовал успокаивающе.

Ключи от квартиры, кое-какие деньги и ксерокопия паспорта лежат в закрытом кармане и ни при каких обстоятельствах выпасть не могут. Это хорошо. В карманах джинсов ничего не лежит, не мешает ходьбе или бегу, все распихано по карманом старой туристической куртки цвета хаки с капюшоном. Эту куртку можно было смело назвать ветераном подпольной жизни города – уж больно много чего видела она на своем веку. Старенькая, порядком потрепанная и зашитая в нескольких местах, но все еще «живая», ее не страшно было замазать краской, грязью, кровью или другим непотребством. К тому же, со стороны обладателя куртки можно было принять за простого рыбака.

Теперь бандана – такой же ветеран всяческих «мероприятий».

В обычном состоянии бандана легко и непринужденно висит на шее. Зато когда впереди (явно или возможно) маячит камера видеонаблюдения или обычный прохожий оказался не в то время и не в том месте, она перемещается на нос и прикрывает большую часть лица. Вместе с капюшоном Илья за каких то пару секунд превращался из добропорядочного гражданина в гражданина совсем не добропорядочного и очень подозрительного.

От обычной банданы ее отличало то, что в районе носа была проделана широкая прорезь для дыхания с разграничительной полоской посередине. К тому же завязывалась она не как обычная бандана, а специальным шнурком – такая бандана сидела на лице прочно и слететь вниз могла только по желанию владельца.

«Где Гриня шляется, черт бы его побрал?» – Подумал Илья.

Мимо сплошным железным потоком проезжали машины, и на сидящего у обочины дороги молодого человека никакого не обращал внимания. Дальше обочины начиналась насыпь железной дороги с густо поросшими деревьями и кустиками, только-только начавшими распускаться под долгожданным весенним солнышком. Кстати, солнце уже было в зените, давно пора было начинать…

Наконец, соседние кусты распахнулись, и из-за них вышел долговязый тип непонятной наружности. Если Илью в его теперешнем виде легко можно было принять за рыбака, то Гриня был больше похож на загулявшего неформала, только что вернувшегося с какого-то рок фестиваля. Причем, фестиваль проходил в такой глухомани, где до сих пор по дорогам ходят медведи и местные жители с литровыми бутылками самогона.