Право на творчество

[…] О проблеме творчества, воспитании способностей мы беседуем сегодня с известным советским философом, профессором Эвальдом Васильевичем ИЛЬЕНКОВЫМ.

— Эвальд Васильевич, коммунизм — создание общественных отношений, адекватных творческой, универсальной природе человека, таких социальных обстоятельств, при которых каждый будет самоосуществлять себя как личность в творческом труде. Но творческий труд предполагает наличие таланта. Могут ли все быть талантливыми?

— Есть такие теории, согласно которым только пять-шесть процентов населения на земном шаре «рождены под солнцем», обладают таким богатством, как талант. Остальные — серая, безликая масса, судьба которой автоматическая, столь же серая работа. Нечего тут и роптать. Нетрудно видеть, что вся эта «логика» закрепляет существование социального неравенства, сложившуюся социальную структуру, при которой большинство людей рады и заработку ради куска хлеба и крыше над головой и не пытаются помышлять о каких-то «высоких материях» вроде творчества, самореализации. А те, что имеют досуг поразмыслить о сем, — вот они и входят в тот малый процент «избранных».

Подобная апологетика социального неравенства подкрепляется якобы научными доказательствами статистки, генетики, физиологии высшей нервной деятельности и превращается в наукообразный предрассудок, захватывающий и обыденное сознание, твердо уверовавшее в прирожденность таланта.

— Но ведь имеются определенные задатки…

— Никто не говорит, что нет природных задатков. Но к чему они сводятся? К наличию физического здоровья, нормального мозга, нормального организма. А вот попытки отыскать какие-то особые задатки — один человек предопределен, дескать, устройством своего мозга к тому, чтобы быть музыкантом, другой — чтобы быть философом, а третий — портнихой или домохозяйкой — это, простите, сомнительная и уже архаическая гипотеза, реально мешающая нашей работе по образованию и воспитанию. На природную неспособность чаще всего сваливает свои грехи, свое неумение ленивый педагог. Не умеет человек, которому общество поручило учить людей математике, привить ученикам математическое мышление, и начинает причитать о том, что, де, его подопечные от природы неспособные.

От природы неспособных людей нет. Все могут овладеть математическим мышлением, искусством, философией. Возьмите умение ходить на двух ногах. Такой способ передвижения — неестественный, биологически даже вредный. Если ребенка предоставить самому себе, он никогда на две ноги не встанет. Каждая мать знает, что ребенка надо учить ходить на двух ногах, как потом говорить, читать. Все специально человеческие способности, начиная от прямохождения и кончая самыми вершинами мышления, осваиваются на протяжении жизни, не являясь прирожденными.

— И все-таки трудно согласиться целиком с такой позицией, отказаться от привычного взгляда на врожденность способностей.

— Трудно, потому что процесс формирования личности начинается, можно сказать, с первых же дней появления ребенка на свет. В Ленинграде до войны открыли так называемую лабораторию нормального развития. Брали туда на воспитание малышей, от которых матери отказывались. Так, руководитель лаборатории принимал только новорожденных, считая, что в три недели человек уже сформировался, его переделывать надо, а это в сто раз труднее.

Входящий в жизнь сразу же оказывается точкой, где скрещиваются миллиарды воспитывающих его факторов, что происходит чаще всего стихийно, по сложившимся в данной культуре стереотипам. Воспитание способностей до сих пор было отдано на волю случая и формировались они действительно не у каждого, а по какому-то счастливому стечению обстоятельств. Что это за стечение, мы часто не понимаем, не знаем и не умеем поэтому целенаправленно воспитывать такие способности.

Создайте умно организованную педагогическую систему, и вам не придется оправдывать природной неспособностью собственную нерадивость. В той же ленинградской лаборатории уже в три года была церемония выпуска. Ребятишки показывали, какие они умницы.

— Неужели все-таки мы все одинаково способны, например, к музыке? Выходит, каждый может стать Бетховеном?