Право на любовь

Резко, со свистом рассекают воздух крылья несущего меня на спине дракона. От слепящей золотом чешуи под ладонями пышет жаром. Холодный ветер бьет в лицо, заставляет слезиться глаза, треплет распущенные волосы, путается в подоле платья.

Далеко-далеко внизу ярким лоскутным одеялом перемежаются леса и поля, расшитые голубыми нитями рек. Так далеко, что высота перестает казаться страшной, не воспринимается всерьез.

Мы мчимся вперед, к неведомой мне цели. Я еще не знаю, что ждет в конце этого пути.

Черные громады туч медленно встают на горизонте, постепенно занимая половину небосклона. Грозовой фронт расползается по миру, жадно пожирая солнечный свет, погружая землю в непроглядные сумерки, из которых не будет возврата.

Меня пугает тьма. Пугает и завораживает. Я чувствую себя кроликом, которому суждено стать добычей удава. Зверек бессильно смотрит остекленевшими глазами на охотника, чует опасность гипнотизирующего танца змеи, но сделать уже ничего не может.

Спасенья нет! Чудовище, пришедшее из древних легенд, чтобы захватить мои небеса, рычит, сверкает багровыми вспышками молний, тянет хищные грязные руки. Мы несемся ему навстречу, позабыв об осторожности. Столкновения не избежать!

Будет буря!

— Будет буря, — дракон, молчавший весь полет, вторит моим тревожным мыслям.

Мы рядом с грозовым фронтом. Тучи встают перед нами непроницаемой клубящейся стеной, полностью закрывая небо. Ветер бросает в лицо горсти ледяной воды. Сверкает молния, разбиваясь на сотни змеек. В глазах пляшут радужные искры. Несколько секунд я совершенно ничего не вижу.

Дракон на мгновение замирает, широко расправив крылья, подобно былинному богатырю, бросающему вызов вражеской орде. Боевой клич далеко разносится по пустынным небесам, устрашающим напоминанием для неприятеля обрушивается на землю. Только нас некому услышать: сейчас в мире грез нет ни врагов, ни друзей. Мы одни в этом штормящем небе.

Дракон рыбкой ныряет в нетерпеливо ждущую мглу.

В беспросветный туман, обволакивающий, мокрый, холодный, наэлектризованный до предела — еще чуть-чуть и волосы встанут дыбом. Влажная одежда неприятно липнет к телу, я мгновенно замерзаю. До боли стискиваю челюсть, чтобы не стучать зубами.

Ветер налетает то сверху, то снизу, то справа, то слева, грозясь сорвать меня со спины дракона. Я судорожно пытаюсь удержаться, но онемевшие пальцы бесполезно скользят по гладкой чешуе. Дракон борется со стихией, мечется из стороны в сторону, свивается в кольца, неожиданно устремляется вниз, резко взмывает вверх — и я не понимаю, каким чудом еще не упала. Мне кажется, я оседлала саму бурю.

Частые пурпурные вспышки освещают изнанку облаков, и мой спутник еще одна молния, золотая. Яркая, ослепительная, обжигающая. Дикая, непокорная. Заставляющая дрожать от страха и восхищения. Неожиданно приходит понимание: дракон не воюет с ветром и дождем, он… танцует.

— Время, Lona Ra[1]! Время почти пришло! — дракон смеется. Он счастлив.

Время для чего? Среди тьмы туч и ветвистых сверкающих змей разрядов я вижу тени. Рожденные бурей, бьющиеся с ней, пляшущие с ней. Не обращающие внимания друг на друга. Сотни фантомов в непроглядной мгле, захватившей мое небо. Еще драконы?

— Будь готова сделать выбор! Раскрой крылья, юный птенец!

Тени устремляются ко мне, парят рядом, мчатся мимо и сквозь меня. Я среди тьмы и теней. Единственный источник света — чешуя дракона, на котором я лечу.

— Скоро! Торопись! — не один, сотни голосов. Близких и далеких. Громких и едва слышных. Знакомых и чужих.

Дракон больше не подчиняется ветру, он стремится вверх, мощными взмахами крыльев рассекая черную пену грозовых облаков. Свет становится сильнее, до боли в глазах. Я слепну от сияния брони. По золотым крыльям, гибкой шее, прижатым к брюху лапам текут сине-белые ручейки разрядов, добираются до моих ног, скользят по рукам, груди. Я ощущаю, как немеет тело, но мне даже приятно. Я становлюсь частью бури.

Последний взмах крыльев, и мы прорываем завесу мрака, вылетая на простор. Исполинская воронка туч медленно вихрится внизу, под ногами, а над головой сквозь прозрачный синий хрусталь неба я могу видеть далекие-далекие звезды, ставшие немного ближе. Тяну руку в безнадежной попытке дотронуться до манящего бирюзового огонька. Так высоко не летают даже драконы.

— Будь готова!

Касаюсь самыми кончиками пальцев и сгораю. Осыпаюсь вниз в ждущую бездну осколками звезды, белым пеплом, черной золой, лентами молний. Слышу усталый печальный голос.

— В следующий раз…

[1] Любимица Солнца

Летний ветерок шелестел в пышных кронах деревьев, путаясь в ветвях, приносил запахи мха, прелой прошлогодней листвы, робких лесных цветов. В просветах зеленого купола виднелось далекое синее небо, по которому медленно и лениво ползли белые барашки облаков. Журчал ручей. Торопливо шмыгнула, перескочив с ветки на ветку ловкая проказница-белка. Глухо и монотонно стучал работяга-дятел. Тянула заунывный мотив кукушка.

Ку-ку, ку-ку, ку-ку, ку-ку…