Правильный выбор

«От правильного выбора одного человека, зависят судьбы многих людей»

Прорицательница Сивилла.

26 апреля. После аварии.

Анжелика открыла глаза.

Первое, что она увидела – это синее небо, без единого облака, по которому свободно кружили орлы. Не отрывая голубых глаз с завораживающего полёта птиц, она ласково провела ладонями по траве, чувствуя нежное прикосновение зелени.

С трудом отрываясь от успокаивающей картины неба, девушка стала медленно подниматься. Её окружал бескрайний цветочный луг, который поражал не только обилием цветовой гаммы, но и волнующим ароматом свежести и пряности.

Ветер ласково теребил длинные светлые волосы девушки и подол белого обтягивающего платья, которое подчёркивало стройную фигуру Анжелики.

Где-то позади себя она уловила лёгкий шорох. Обернувшись, девушка никого не увидела, но заметила какое-то движение, примерно в двадцати шагах от себя.

Обуреваемая любопытством, девушка решительно направилась в сторону шороха. Она поймала себя на мысли, что ничего не боится. Будто бы страха никогда и не было, но вместо этого была несокрушимая уверенность, что в этом месте ей не навредят.

Приблизившись к источнику движения, она увидела мордочку маленького белого оленёнка.

– Ой, какой миленький, – сказала девушка, поглаживая животное.

Оленёнок, чувствуя, что ему ничего не угрожает, прижался к девушке.

– Откуда же ты тут взялся?

Оленёнок стал издавать звуки, похожие на мурлыкание, тем самым, давая понять, что поглаживания ему нравятся.

– Разряд!

Посторонний голос удивил оленёнка. Животное, было готово убежать, но вместо этого оно настороженно посмотрело на девушку, которую в следующую секунду судорожно дёрнуло.

– Разряд!

Анжелику снова дёрнуло, а затем местность вокруг стала меняться. Синее небо и цветочный луг заменили собой потолок реанимационной палаты и лица врачей в масках.

– Мы её вернули! – радостно заявил доктор, который держал в руках дефибриллятор.

После этого она погрузилась в темноту…

24 апреля. За два дня до аварии.

– И что ты думаешь делать? – спросила подруга Анжелики. Китаянка невысокого роста, с карими глазами и чувственными губами.

Они находились в гостиной дома китаянки, где её друзья танцевали под громкую музыку. С потолка свисал стробоскоп, который своими лучами разгонял тьму.

– Не знаю, – стараясь перекричать музыку, ответила та, – если мне поехать с ними, то это значит, что я даю ему повод надеяться на то, что между нами что-то будет. А я так не хочу. Не для того я себя берегла, чтобы отдаться парню, которого, в принципе, не люблю.

– Ну, с такими принципами ты так и останешься старой девой! – уверенно заявила китаянка. – Тебе уже двадцать два года, а ты всё еще веришь и ждешь своего принца не белом коне.

– Понятно. И ты туда же, Джия, – расстроилась Анжелика. – Не можешь посоветовать что-то дельное? А не кудахтать, как и все вокруг, что я останусь старой девой.

– А может, спросим у доски? – предложила китаянка, двигая головой в такт музыке. – Вот и узнаем.

– Я не очень верю во все эти вещи, – отрицательно покачала головой Анжелика. – И потом, вдруг доска скажет что-то плохое, как тогда быть?

– Пока не попробуем, не узнаем, – настаивала китаянка, и взяв за руки подругу, потащила её в свою спальню.

– Мы сейчас придём, – крикнула китаянка гостям.

Те, кивнув, продолжили танцевать

– Хорошую вечеринку ты устроила, – поднимаясь по винтовой лестнице на второй этаж, хвалила подругу Анжелика. – Повезло тебе с родителями. Почти никогда не бывают дома. Живешь, как вольная птица.

Родители Джии входили в состав китайской делегации, взаимодействующей с правительством России. По долгу службы им приходилось отлучаться на частые командировки.

– Знаешь, в этом есть и свои плюсы, и свои минусы, – глаза китаянки выражали грусть. – Если бы у меня был выбор, то я предпочла бы, чтобы родители чаще бывали дома, а не в командировках. Но так как это бывает редко, то мне приходится периодически устраивать всяческие тусы, чтобы не чувствовать себя одинокой.

– А как же я? – спросила Анжелика, строя обиженную гримасу. – Тебе и со мной одиноко?

– С тобой мне хорошо, – уверила китаянка, и обняла подругу. – Я немножко о другом. Ты для души, а остальные для осознания своей значимости.

– Все с тобой ясно! – улыбнулась Анжелика. – Питаешь свой эгоизм.

– Не совсем так, но почти, – улыбнулась в ответ подруга.

Они вошли в едва освященную лунным светом комнату, закрыв за собой дверь. Из розового шкафа, китаянка вытащила доску «Уиджа» и положила на письменный стол. Включила настольный светильник, и повернувшись к подруге, которая всё это время наблюдала за ней, сказала:

– Ну, идем, садись рядом!

Анжелика послушно села на свободный край стула.

– Положи кончики пальцев левой руки на указатель, – скомандовала китаянка. – Я же положу кончики пальцев правой руки.

Анжелика сделала точно так, как просила её подруга.