Правила мести

Лондон

Сториз-Гейт, Вестминстер

11.18 по Гринвичу

Мир был в огне.[1]

Языки пламени лизали изуродованные машины, в беспорядке разметанные по дороге. В воздухе висели клубы удушливого черного дыма. Повсюду — на тротуаре, на проезжей части — валялись распростертые тела людей. Сверху дождем сыпались обломки.

Джонатан Рэнсом лежал ничком на капоте автомобиля — голова и туловище внутри, ноги снаружи. Он поднял голову, пробившую ветровое стекло, и на лицо посыпались осколки. Поднес руку к щеке: она сделалась мокрой от крови. Он ничего не слышал, кроме пронзительного болезненного звона в ушах.

Эмма, подумал он. Ты жива?

Не обращая внимания на порезы, он выбрался из-под осколков ветрового стекла и соскользнул с капота. Пошатываясь, он немного постоял, опираясь рукой на машину и пытаясь сообразить, что к чему. Потом глубоко вздохнул. В голове прояснилось, и он все вспомнил. Вереница черных автомобилей, трехцветный флаг, развевающийся на антенне, а затем — ослепительная вспышка света, внезапная волна жара и освобождающее ощущение полета.

Медленно, огибая лежащие тела и обломки, Джонатан добрался до перекрестка. Здесь он в последний раз видел ту, которую сейчас искал, — женщину с рыжими волосами и зеленовато-карими глазами.

— Эмма! — звал он, всматриваясь в лица сбитых с толку, охваченных паникой людей.

Он увидел воронку на том месте, где взорвался аккуратно припаркованный ею «БМВ», на котором она приехала сюда через весь город. Сам автомобиль, совершенно неузнаваемый и объятый пламенем, был метрах в пяти. Неподалеку — искореженные обломки одного из «мерседесов». Выживших видно не было. Взрывом повыбивало стекла во всех домах по обе стороны улицы. Сквозь дым он видел, как в пустых окнах бьются занавески на ветру — точь-в-точь флаги капитуляции.

Впереди из дыма возникла худая светловолосая женщина, двигавшаяся прямо на него. В одной руке она держала телефон или рацию, другой сжимала нацеленный на него пистолет. Увидев его, она закричала. Слов он разобрать не мог. Слишком много дыма и сумятицы вокруг — он не понял, одна она или нет. Впрочем, это не имело значения. Она была из полиции и собиралась его задержать.

Джонатан развернулся и побежал.

И тогда он услышал пронзительный крик, от которого мгновенно застыл на месте.

Посреди дороги стоял полыхающий черный седан, один из «мерседесов» кортежа, из-под обломков которого выбирался человек. Огонь прожег одежду у него на спине и сильно опалил кожу. А теперь загорелись волосы — пламя охватило голову оранжевым нимбом.

Джонатан рванулся к несчастному, на ходу сорвал с себя блейзер и набросил его на голову мужчины, чтобы сбить пламя.

— Ложитесь! — приказал ему Джонатан. — Не двигайтесь. Я вызову «скорую помощь».

— Пожалуйста, помогите! — молил пострадавший, укладываясь на мостовой.

— Все будет хорошо, — сказал Джонатан. — Но вам нельзя двигаться.

Он поднялся и огляделся по сторонам в поисках подмоги. Увидев мигалку полицейской машины на дороге, он замахал руками и закричал:

— Сюда! Нужна медицинская помощь!

И в этот момент кто-то сбил его с ног и прижал к земле. Ему завели руки за спину и надели наручники.

— Полиция! — пролаял ему в ухо навалившийся на него детина. — Не двигаться, иначе стреляю!

— Не трогайте вон того, — попросил Джонатан, кое-как приподняв голову. — У него по всему телу ожоги третьей степени. Накройте его плащом. Сверху сыплется всякая дрянь. Нужно закрыть ожоги, иначе он умрет от заражения.

— Молчать! — взревел полицейский, ткнув его щекой в землю.

— Как вас зовут? — спросила блондинка, опускаясь на колени рядом.

— Рэнсом. Джонатан Рэнсом. Я врач.

— Зачем вы это сделали?

— Что сделал?

— Это. Взорвали бомбу. Я видела, как вы кричали кому-то, кто был сзади. Кто это был?

— Я не… — Джонатан прикусил язык.

— Что «не»?