Правило четырех

«Гипнеротомахия Полифила» — одна из самых ценных и наименее понятых книг в истории раннего западноевропейского книгопечатания. До нашего времени дошло меньше ее экземпляров, чем гуттенберговской Библии. Среди ученых продолжаются споры относительно того, кто скрывался за именем ее загадочного автора, Франческо Колонна, и с какой целью он написал «Гипнеротомахию». Только в декабре 1999 года, через пятьсот лет после ее появления на свет и несколько месяцев спустя после событий, описанных в «Правиле четырех», появился полный английский перевод «Гипнеротомахии».

Думаю, отец мой, как и многие из нас, потратил свою жизнь на собирание осколков истории, которую так и не понял. История эта началась за пять столетий до моего поступления в колледж, а закончилась уже после его смерти. Ноябрьской ночью 1497 года два гонца покинули сумрачный Ватикан и отправились в церковь Сан-Лоренцо, расположенную за городскими стенами Рима. То, что произошло в ту ночь, изменило их судьбы и, как считал мой отец, возможно, изменило и его собственную.

Я никогда особенно не вникал в то, чем он занимался и во что верил. Сын — обещание, данное мужчине временем, гарантия того, что когда-нибудь все, что для него священно, будет сочтено глупостью, а тот, кого он любит больше всех на свете, поймет его неверно. Однако отцу моему, посвятившему себя изучению Ренессанса, вовсе не была чужда идея возрождения. Историю о двух гонцах он рассказывал так часто, что забыть ее я не смог бы, даже если бы хотел. Теперь я понимаю, что он чувствовал: в ней заключен некий урок, который рано или поздно свяжет нас.

Гонцы были направлены в Сан-Лоренцо с письмом от одного благородного господина и со строгим, под страхом смерти, наказом: ни при каких обстоятельствах не вскрывать послание. Запечатанное четырьмя восковыми печатями, оно якобы содержало тайну, на разгадку которой мой отец впоследствии и потратил три десятка лет. Но тьма снизошла на Рим в те времена; слава его пришла и ушла, но не вернулась. На потолке Сикстинской капеллы все еще красовалось звездное небо, и апокалиптические дожди переполнили Тибр, на берегах которого, как уверяла молва, появилось чудище с телом женщины и головой осла.

Два алчных посланца, Родриго и Донато, не вняли предостережению хозяина. Нагрев над пламенем восковые печати, они вскрыли письмо, желая ознакомиться с содержимым. Прежде чем войти в Сан-Лоренцо, ловкачи старательно вернули печати на место, так тщательно скопировав оттиск, что заметить подделку было невозможно. Не будь их господин куда большим хитрецом, гонцы наверняка прожили бы дольше.

А дело в том, что не сами печати погубили Родриго и Донато, а темный воск, на котором они были проставлены. В Сан-Лоренцо двух всадников встретил некий каменщик, знавший тайну воска: в него был добавлен экстракт ядовитой травы, называемой «сонная одурь», который, попадая в глаза, расширяет зрачки. В наши дни вещество используется в медицинских целях, а в те времена итальянки применяли его как косметическое средство, потому что увеличенные зрачки считались признаком красоты. Именно благодаря вышеописанному свойству растение и получило другое свое название: «прекрасная женщина», или белладонна. В то время как Родриго и Донато снимали и снова накладывали печати, согревая воск, дым попал им в глаза.