Праведные клятвы

Ты рассказала ему про меня? Как гладишь эти страницы, когда думаешь обо мне.

Искренне,

Твой книжный бойфренд

Хани

Будь хорошей девочкой и не думай о его члене.

Хватит думать о его члене.

Член.

Член.

Член.

Ох. Как так вышло, что это все, о чем я могу думать?

Моя сестра танцует с Крю, подол ее длинного белого платья струится по танцполу. И, если начистоту, это, наверное, первый раз, когда я вижу ее в белом. Мы с Доусоном танцуем медленный танец. И я чувствую его.

— Ты только что сказала… — он качает головой.

— А? — отвечаю я в замешательстве. Смотря в его безумно голубые глаза, я почти теряюсь. Не только из-за глаз, но и потому, что Доусон красив, обаятелен и в нем есть все. Идеальная линия челюсти (прямая и безупречная), обрамляющие голубые глаза длинные ресницы, которым можно позавидовать. Его волосы цвета мокко зачесаны назад, но не в плохом смысле. Скорее, мне просто очень хочется запустить в них руки, чтобы растрепать.

— Ты сказала «член».

Вот блядь.

Понимаю, что мне никак не выпутаться из этой ситуации.

— Да, я почти уверена, что чувствую твой член, — застенчиво шепчу я, наклоняясь к нему.

Он перестает двигаться и смотрит на меня, его великолепная челюсть напрягается. Не могу поверить, что сказала это человеку, которого едва знаю, и мгновенно чувствую, как щеки начинают пылать. Отвожу взгляд, но Доусон берет меня за подбородок и заставляет снова посмотреть ему в глаза.

— Тебя это беспокоит?

Член.

Член.

Член.

— Да, — говорю я и не могу понять, ложь ли это.

Действительно ли это беспокоит меня? Не совсем, но это все, о чем я могу думать, потому что этот мужчина невероятно привлекателен. Как это могло не быть в центре моего внимания? Но это последнее, о чем мне стоит думать посреди танцпола, в окружении семьи и кучи незнакомцев.

С видом джентльмена он отстраняется и уходит. А я остаюсь стоять здесь, удивленная и недоумевающая, как события последних двух недель приобрели такой оборот.

Хотя, конечно, я знаю как…

Я была помолвлена ​​с мужем сестры.

А сегодня день их свадьбы.

Большинство сказали бы, что это странно.

Но мы с Крю ни разу не целовались и даже не касались друг друга. Это был брак по расчету, и, будучи хорошей девочкой, я собиралась пойти на это, ведь моя сестра отказалась.

Райя уехала из страны, чтобы избежать замужества. И вот мы здесь, танцуем на её свадьбе, она смотрит на своего мужа с такой любовью, и теперь я задаюсь вопросом, смогу ли когда-нибудь испытать нечто похожее. Ведь я верила, что это то, чего я хочу, потому что мне сказали, что это моё место.

Меня всегда контролировали, говорили, как себя вести, хвалили за мою покорность. Потому что, если бы Райи не было здесь, чтобы исполнить свой долг старшей дочери, мне пришлось бы быть ее подстраховкой. Но теперь, когда брачный контракт подписан, я не знаю, что мне делать и для чего я вообще пригодна.

Я так долго играла роль хорошей девочки, что не знаю, кто я вне этой роли. И больше не связана приближающимся контрактом с семьями, поэтому понятия не имею, что делать дальше.

Да ради всего святого, я все еще чертова девственница.

А я не хочу быть двадцатисемилетней девственницей.

Не то чтобы я не занималась другими интимными вещами, но я планировала сохранить девственность для мужа. Хотела подарить ему ее, ведь меня учили, что девственность — это что-то ценное и особенное.

Если начистоту, я не святая — в своей жизни я сосала парочку членов. Был даже один мужчина, который ласкал меня языком. Хотя не скажу, что испытала особое удовольствие.

А вот, что касается минета… Что же, мне нравилась сила, которой я обладала. Я не давала им всего, но все же могла баловаться своим непослушанием.

— Хани, ты в порядке? — спрашивает сестра, выводя меня из мыслей. Мне не особо нравится, что Доусон вызывает во мне такие чувства и любопытство. Будто я хочу исследовать и найти себя через него, потому что, черт возьми, а почему бы и нет?

Он такой привлекательный.

Но абсолютно недосягаемый.

И, вероятно, является фантазией любой женщины, находящейся здесь.

И если бы я сказала, что все еще девственница, они бы, наверное, посмеялись надо мной.

— Хани, — обеспокоено повторяет Райя.

— Я рассказывала, что все еще девственница? — спрашиваю я.

Крю кашляет за ее спиной. Знаю, что он услышал, но мне все равно. Этот человек теперь практически мой брат, верно? Но он из тех, с кем не хочется связываться, потому что он похоронит тебя под землей, если ты разозлишь его, независимо от того родня ты ему или нет.

— Отец сказал, что теперь, когда ты выполнила контракт между семьями, мне не нужно выходить замуж, и, честно говоря, я не знаю, что делать… — я резко замолкаю, понимая, что слишком много болтаю, особенно в день, который должен быть для нее особенным. — Прости. Это было бестактно, — меняю тему. — Хорошее шампанское. Возможно, мне стоит взять еще бокальчик.