Правда о «Зените»

Являясь постоянным читателем спортивной прессы с конца 50-х — начала 60-х годов прошлого столетия, я все время испытывал ощущение, что материалы журналиста Игоря Рабинера читаю как минимум с пионерского возраста. Когда же познакомился с ним и увидел, что он гораздо младше меня, то задумался, почему был так обманут самим собой. И понял: то, что пишет Рабинер, а точнее, как он пишет, совершенно не укладывается в сегодняшнюю манеру журналистики вообще и спортивной в частности.

Наверняка Рабинер болеет за определенную команду, но при этом в своих серьезных, вдумчивых, абсолютно не ангажированных книгах, статьях и репортажах он совершенно не показывает заинтересованности в успехе тех или иных спортсменов. Это ценнейшее качество для любого пишущего человека, который посредством слова общается с миллионами самых разных людей.

Прочитанная мною в верстке книга о «Зените» мне не просто понравилась. Я окунулся в воды родной реки, которую знаю с детства и в которой купаюсь не так часто вследствие своей огромной занятости и частых гастрольных поездок. Все, что в ней написано, — не вымысел автора, а кропотливое изучение внутреннего мира питерского клуба, раскрываемое через многочисленные интервью с непосредственными участниками событий, происходивших в разное время в «Зените», — любимом мною клубе.

Убежден, что ни одно слово, сказанное журналисту, не изменено им, поскольку узнаю лексику моих друзей и знакомых, и это является самым ценным в этой книге. Как болельщик очень благодарен Игорю за этот труд, как питерец горжусь тем, что она будет прочитана огромным количеством людей, не знающих всего о нашем замечательном клубе. А как творческий человек поздравляю Рабинера с большим успехом. Он в очередной раз доказал, что слово «Журналист» может и должно писаться с большой буквы. А это сегодня встречается так редко…

В мае 2006 года Андрей и Юлия Аршавины смотрели по телевизору финал Лиги чемпионов «Барселона» — «Арсенал». После финального свистка, зафиксировавшего победу каталонцев, их форвард Самюэль Это'О подбежал к трибуне, где сидела его жена, взял на руки их маленького ребенка и понесся с ним по полю.

И тогда Юля мечтательно сказала мужу: «Может, и мы когда-нибудь сделаем то же самое?»

14 мая 2008 года двухлетний Артем Аршавин, одетый в синюю зенитовскую футболку и умилительную белую шапочку, сразу после победного финала Кубка УЕФА вложил свою крохотную ладошку в руку отдавшего гениальный голевой пас отца, и они зашагали по ковру «Сити оф Манчестер Стэдиум» в сторону трибуны с питерскими болельщиками. А потом президент УЕФА Мишель Платини надел аршавинскую золотую медаль на шею Артемке.

По английскому стадиону в те секунды гремели пророческие слова из клубного гимна «Город над вольной Невой»: «Кубок УЕФА наш "Зенит" возьмет и победную песню споет!» Они были написаны около тридцати лет назад — когда команда из Ленинграда еще ни разу не была чемпионом СССР.

В ту пору ей не снились нынешние богатство и внимание власти, амбиции и возможности. В Питере ее просто любили. И мечтали о Кубке УЕФА — так же, как миллионы мальчишек по всему Советскому Союзу мечтали стать космонавтами. Тогда казалось, что сбыться то и другое может с равной степенью вероятности.

Но мечта питерских болельщиков сбылась. И теперь уже не кажется плодом воспаленного воображения такой диалог, который состоялся у меня с президентом «Зенита» Александром Дюковым:

— Значится ли в долгосрочном бизнес-плане «Зенита» победа в Лиге чемпионов?

— Да. И к 2016 году мы постараемся этой цели достичь.

Работая над книгой о «Зените», легче всего было бы красиво и, как модно сейчас говорить, гламурно воспеть его последние успехи.

Но это была бы фальшивая, искусственная — и уж точно поверхностная книга. Потому что «Зенит» не с «Газпрома» начался и не «Газпромом» закончится. У этой команды — богатая, драматичная история, полная страсти и романтики, любви и ненависти, вдохновенных взлетов и катастрофических падений. И все это пропитано необыкновенным, ни на что не похожим питерским воздухом. Аромат которого я и постарался передать в «Правде о "Зените"».

Эта книга — путешествие из Ленинграда в Санкт-Петербург, от Павла Садырина к Андрею Аршавину. Путешествие не в кожаном салоне «Мерседеса» по идеальному шоссе, а пешком — так, как только и можно увидеть настоящую жизнь. Местами — по жуткому бездорожью, временами — по невыносимым холодам. Но разве по-другому у нас в России бывает?