«Права человека и империи»: В. А. Маклаков - М. А. Алданов переписка 1929-1957 гг.

Составление, вступительная статья и примечания О. В. Будницкого

УДК 94(47+57)(082.1) ББК 63.3(2)6 П68

Исследование подготовлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ), проект № 11-01-00277

Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ), проект № 15-01-16029д

«Права человека и империи» : В. А. Маклаков - М. А. Алданов. Переписка 1929-1957 гг. / Сост., вступ. статья и примеч. О. В. Будницкого. - М. : Политическая энциклопедия, 2015. - 1143 с. : ил. - (Русские сокровища Гуверовской башни).

ISBN 978-5-8243-2002-2

УДК 94(47+57)(082.1) ББК 63.3(2)6

ISBN 978-5-8243-2002-2

Василия Алексеевича Маклакова (1869-1957) и Марка Александровича Алданова (псевдоним, настоящая фамилия Ландау) (1886-1957) вряд ли нужно представлять специалистам. Впрочем, Алданов, один из лучших русских исторических романистов XX столетия, не нуждается как будто в специальном представлении и более широкой публике.

Маклаков стал заметной общественной фигурой еще в России -прославленный адвокат, один из лучших ораторов России, видный деятель партии кадетов, находившийся на ее правом фланге, депутат Государственной думы трех созывов, публицист. В 1917 г. он был назначен послом во Францию, прибыл в страну назначения на следующий день после большевистского переворота и в Россию уже больше не вернулся. Он не успел вручить верительные грамоты, но признавался послом де факто. В период Гражданской войны он занимался дипломатическим и материальным обеспечением Белого движения, а после ее окончания - преимущественно помощью русским беженцам. В связи с признанием Францией СССР в 1924 г. Маклаков был вынужден покинуть посольский особняк на улице Гренелль. Он стал главой Офиса по делам русских беженцев при французском МИДе и председателем Эмигрантского комитета. Был «парижским губернатором», по остроумному замечанию П.Н. Милюкова, до конца своих дней. Много писал: опубликовал четыре мемуарные книги, множество статей - на русском и французском языках{1}.

Алданов, химик по образованию и народный социалист по политической принадлежности, «состоялся» в эмиграции. Начинающий и практически неизвестный литератор в России, он стал одним из грандов эмигрантской литературы. Алданов принадлежал к немногим писателям «русского зарубежья», которые могли жить литературным трудом. Исторические романы Алданова пользовались огромной популярностью, были переведены на многие языки. Его близкий друг И.А. Бунин шесть раз выдвигал Алданова на Нобелевскую премию. Об Алданове-писателе существует довольно обширная литература{2}. Его художественные произведения, так же как очерки и портреты (лучшее, принадлежащее его перу), неоднократно переиздавались в постсоветской России; вышло по меньшей мере три собрания его сочинений{3}. Между тем мало кому известно, что Алданов до конца дней оставался верным «партийному знамени», участвовал в политической жизни русской эмиграции и, во всяком случае, в обсуждении текущих политических проблем и эмигрантских начинаний. Делалось это непублично, при личных встречах и в переписке. Полагаю, что будет нелишним уделить внимание именно этой, остававшейся в тени, грани его жизни и деятельности.

В исследовательской литературе Алданов, как правило, «проходит» «по ведомству» истории литературы. Между тем в эмиграции он оказался по причине политических, а не эстетических расхождений с советской властью, принимал довольно активное участие в политической деятельности и от своей партийной принадлежности - Алданов был народным социалистом - не отказывался. Собственно, профессиональным литератором он стал уже в эмиграции.

В России Алданов был заметным деятелем Трудовой народно-социалистической партии (ТНСП). В январе 1918 г. в Петрограде по инициативе известного юриста A.C. Зарудного, в недавнем прошлом министра юстиции Временного правительства, состоялось собрание ЦК и Петроградского комитета ТНСП. Зарудный выступил с докладом, в котором обосновывал необходимость признания советской власти. С содокладом выступил Алданов; он был категорически против признания. Подавляющее большинство собравшихся разделяли взгляды Алданова. Оставшись практически в одиночестве, Зарудный вышел из партии{4}.