Прайс на прекрасного принца

Каким образом женщина может поднять себе настроение, если последнее ни с того ни с сего опустилось на нулевую отметку?

На самом деле, способов великое множество. Пожалуй, самый действенный – это поход по магазинам. Когда финансы позволяют безболезненно расстаться с определенной суммой, дабы приобрести симпатичную кофточку или понравившиеся джинсы, плохое настроение испаряется в мгновенье ока. Мужчинам не понять такой странности в поведении женщин. По их мнению, покупка шмоток и многочасовое шествие по торговым центрам приравниваются к китайской пытке и в принципе не могут доставить радость и удовольствие.

К счастью, слабая половина населения не разделяет мужской позиции касательно этого вопроса и продолжает с завидной регулярностью наносить визиты в многочисленные торговые точки, чтобы принарядиться и запастись необходимым зарядом бодрости.

Второй способ избежать депрессии и оставить позади упаднический настрой – поход в парикмахерскую.

Новая прическа, как ничто другое, способна заставить дам посмотреть на мир другими глазами.

Сегодня Катка, устав от придирок Розалии Станиславовны, решила побаловать себя поездкой в салон красоты.

Спустя пару часов, выйдя на заснеженную улицу, Копейкина ликовала. Рыжие локоны – в полном порядке, теперь не мешало бы заскочить в торговый центр, чтобы прикупить розовый шарфик, на который Катка положила глаз еще пару недель тому назад, но, не рискуя выложить внушительную сумму за аксессуар, терзалась сомнениями. Но сейчас, расслабленная и одухотворенная, Ката была способна на подвиги, в частности, она была готова стать обладательницей этого шелкового великолепия.

Подойдя к «Фиату», Катарина резко повернула голову вправо и вздрогнула.

В сугробе, возле фонарного столба, лежал человек. Определить, кто именно – мужчина или женщина, – не представлялось возможным. Неизвестный лежал лицом вниз, а по его старой – если не сказать большего – бесформенной одежонке можно было заключить, что бедолага если не бомж, то, по крайней мере, очень нуждающийся в деньгах человек.

Катку с детства приучили проявлять сострадание к ближнему. Она не может оставаться равнодушной и пройти мимо замерзающего человека.

Наклонившись, Копейкина осторожно коснулась плеча лежавшего.

– Эй! Вы меня слышите?

Ответа не последовало.

– Вам лучше встать, вы замерзнете. На улице минус десять.

Ноль эмоций.

В метре от Катки остановилась тетка в драповом пальто. Поставив на снег хозяйственную сумку, она прогудела:

– Твой, что ли, нажрался?

– Я только к нему подошла. Наверное, ему плохо. Он не реагирует.

Женщина махнула рукой.

– Тебе больше всех надо, да? Своих забот не хватает? Плюнь на алкаша и топай, куда топала.

– Замерзнет.

– Одним пьяницей меньше, – исходила злобой дамочка. – Развелось их, как собак нерезаных! С утра зенки зальют и валяются на каждом шагу. Козлы! Плюс заразу разносят.

Катарина продолжала тормошить незнакомца.

– Отойди от него, сказала, – бушевала тетка. – Не видишь, в отключке он. Ты хоть из пушки стреляй – не проснется.

– И что делать?

– Поднять руку и опустить. Вот что!

Катарина выудила из сумочки сотовый.

– Я позвоню в милицию.

– Ой балда, – зашлась баба, – мало у милиции проблем, так ты еще об алкашах местных их информируй! Они преступников ловить должны, за порядком следить, а не тратить время на ерунду.

Ката набрала ноль и, не успев ткнуть в «двушку», подскочила.

Неизвестный был облачен в коричневое рваное в нескольких местах пальто, стёртые ботинки и полинялую, побитую молью кроличью шапку.

Но ни Катка, ни тетка с хозяйственной сумкой не обратили внимания на руку несчастного. И теперь, приметив ухоженную ладошку с кроваво-красным маникюром на тонких длинных пальчиках, Копейкина побледнела.

– Это женщина! – завизжала она так громко, что тетка попятилась назад.

– Че орешь, бешеная?

– Женщина, – твердила Ката. – И она… она не пьяная.

– Разуй глаза, вона в какой одежонке валяется. Пьянь стопроцентная!

Гипнотизируя взглядом красные ногти, Катарина дозвонилась до отделения.

– Сейчас приедут, – возвестила она, бросив сотик в сумочку.

– Приедут и по шеям тебе надают. Взяли моду, мать их, по любому пустяку милицию вызывать.

Тетка бурчала, шипела и гундосила, но Копейкина на время отключила слух. Вернее, он отключился по собственной инициативе. Все ее мысли были заняты правой конечностью дамы в сугробе.

Скажите, как такое может быть, чтобы человек, одетый, мягко говоря, беднее некуда, сделал себе дорогой маникюр? А он действительно дорогой. Катка сразу поняла – с ноготками работал профессионал. Но пальто, ботинки, шапка…

– Я с тобой разговариваю, – крикнула разбушевавшаяся бабища. – Почему не отвечаешь?

– Простите, что?

– Что, – передразнила тетка, – сматываем удочки, говорю. Ща менты приедут и нас с тобой за компашку в отделение загребут.

– С какой стати?

– С такой…

Договорить она не успела. Из-за угла показалась машина.

– Ну вот, доигрались. Ща начнется!