Прайд

Глава I – Тот, кто внушает страх

Трудно сказать, что именно послужило причиной последующих событий: вырвавшийся у меня из груди рык, неуклюжая попытка сделать шаг в новом теле или сдавшие нервы одного из охранников. Наверное, всё вместе.

Автомат в руках бойца дёрнулся, выплюнув одиночную пулю. Плечо толкнуло и обожгло – снаряд прошел навылет, прихватив с собой небольшой кусок мяса. Вслед за первым выстрелом прогремело ещё два, отозвавшихся тупой болью в боку и ноге, начавшей стремительно расползаться по телу.

Глаза застелила багровая пелена ярости. Мир смазался и сознание ушло на задний план, я вновь стал лишь сторонним наблюдателем. Тело бросилось в бой, желая лишь одного – уничтожить врага.

Впрочем, случившееся тяжело назвать боем. Приговорённый к обезглавливанию смертник не сражается с палачом, им обоим заранее известен исход. Замах, удар – бронежилет выдержал, а вот человек, отлетев на пару метров и приложившись о стену, рухнул на пол бесформенным мешком.

Возможно, на этом бы всё и закончилось, ведь единственный враг был повержен. Всё испортила череда новых выстрелов и… страх. Спустя какие-то доли секунд, он достиг того предела, когда перестал быть чем-то эфемерным и стал осязаемым, по крайней мере, для меня. Липкая серая хмарь с алыми прожилками и сводящий с ума терпкий аромат. Страх – он таил в себе огромный источник желанной и в то же время бесхозной силы! Стоило лишь протянуть руку, позвать, и грязные потоки эмоций подались навстречу, словно верный зверёк, готовый услужить.

Я вобрал в себя всё без остатка, но смог принять едва ли сотую часть. Страх, этот источник был предназначен кому-то другому, я же мог ухватить лишь жалкие крохи, которые скорее распаляли голод, нежели утоляли его.

Мир окончательно исказился, я видел лишь серые образы и отсветы чужих Искр – источник заветной пищи, моей пищи! Добраться до неё оказалось на удивление трудно, но всё же преграда, стоявшая между нами, пусть и медленно, но поддавалась.

Объятия Удава

Полное обездвиживание

Любая попытка вырваться может нанести травму

Стоило прислушаться к… системке, но в том состоянии я попросту не был способен здраво мыслить. Первая же попытка высвободиться отозвалась хрустом в рёбрах, но это меня не остановило, в отличие от укуса в шею. Стены покачнулись, налившееся свинцом тело обмякло и повалилось на пол. Короткая схватка показала, что самой опасной тварью в этой бетонной коробке оказался не я, а Алёна – Шас-саари сотого уровня.

Обратная трансформация заставила забыть обо всём. Здесь не было Иллании, и я смог в полной мере прочувствовать, каково же это, когда мясо плавится, бурлит и спрессовывается в пласты новой плоти, а кости, оказавшись слишком большими для человеческого тела, ломаются и стягиваются.

Хотел бы я сказать, что терпел, сжав зубы, но сдержать рвущийся из груди вопль было нереально, вот только ещё не преобразившиеся гортань и связки обратили его в вой обезумевшего зверя, породивший новую волну страха, едва не обратившую процесс вспять. С тем же успехом можно попытаться успокоить дикого и голодного зверя, размахивая перед его носом окровавленным куском мяса. К счастью, девушка так и не выпустила меня из своих объятий, а новая порция… яда заглушила боль, погрузив в состояние, пусть и с натяжкой, но походившее на полудрёму.

- Артём, ты меня слышишь? – голос старика был тихим и далёким. – Алёна, антидот, нам нельзя его терять.

Шею вновь кольнуло, и обволакивающая дремота сменилась лёгким головокружением. Продлилось оно недолго. Спустя полдюжины секунд тело вновь стало моим, вот только с сознанием вернулась и тупая боль в плече, боку и ноге. Открыть глаза получилось далеко не сразу, я словно не веки двигал, а стальные створки. Это, казалось бы, простое действие потребовало титанических усилий – яд у Алёны был убойным.

Перед глазами всё плыло, но попытки этак с третьей я всё же смог сфокусировать взгляд. Меня заперли в бетонной коробке, единственным выходом из которой были механические двери, на чьей металлической поверхности красовались глубокие борозды – вот она, та самая преграда, которая мешала мне добраться до… пищи. Впрочем, животная сущность решила пойти иным путём, причём создав его собственными лапами. Вид провала в стене, из которого торчали вывернутые арматуры, пробрал даже меня, что уж говорить о десятке человек, запертых в соседнем бункере? Я их не видел, но всё ещё чувствовал, словно гончая, вставшая на след добычи. Ученые, возможно, врачи и внутренняя охрана, люди, совсем недавно пытавшиеся меня пристрелить.