Прах слов

Сью никто никогда не проверял, так что она имела обыкновение закрывать библиотеку за час-полтора раньше. Вешала на дверь табличку «Перерыв на обед» и уходила. Иногда стояла у входа, курила и рассматривала прохожих с той же неприязнью, что и они ее. Людей Сью не любила, и чувство было взаимным. Кому вообще придет в голову якшаться с Хранительницей праха?

Лучше бы она отказала себе в лишней сигарете!

Микаэль вырос перед ней, как из-под земли. Комкая кепку и глядя себе под ноги, он поздоровался и замолчал. Сью коротко кивнула: тратить силы на слова для бывших не было в привычке Сью.

– Как ты вообще? – выдавил, наконец, Микаэль.

– Не жалуюсь.

– Хорошо. Хорошо.

Сью положила тлеющую сигарету на ладонь, шепнула заклинание, и окурок исчез в ярко-оранжевой вспышке. Микаэль вздрогнул.

– Я пошла, – сказала Сью.

– Так еще только пять.

– Я пошла.

– Подожди, стой! Я имею право на посещение библиотеки! Ты должна открыть ее для меня.

– Должна? – переспросила Сью, стряхивая с ладони пепел.

– Должна, – с неожиданной твердостью ответил Микаэль, и Сью вспомнила, что порой бывший проявлял характер там, где пасовали другие. Иначе они не были бы парой.

– Ну ладно, заходи.

Библиотека спланирована так, чтобы посетитель чувствовал себя неуютно. Проход к приемной узкий, и разрешенные слова хранятся тут же. Крохотные дверцы в стенах, таблички с датами – все как в публичных колумбариях. Длинный коридор упирается в единственный стол – рабочее место Сью. Рядом клетка Лулу, накрытая огнеупорной тканью. Прямо за спинкой кресла Сью – запертая на семь зачарованных замков решетка, оберегающая колумбарий запрещенных слов.

Сью плюхнулась в кресло, бросила на стол пачку сигарет и уставилась на Микаэля.

– Мне тут пришло, – сказал бывший. – Вот.

Он поставил перед Сью жестяную коробочку из-под чая. Хранительница осторожно взяла ее, откинула крышечку, коснулась праха.

– И чем это было?

– Письмом.

– Что, бумажным? – фыркнула Сью.

– Еще каким бумажным.

– Дерьмово.

– Дерьмово. Поможешь?

– Если расскажешь, в чем, собственно, дело.

– Не уверен, что получится, – развел руки Микаэль. – Пока что никто не смог понять.

– Поясни, – велела Сью. История с письмом начала интриговать ее. В библиотеке обычно довольно скучно.

– Перед тем, как сжечь письмо, я выучил его наизусть, – начал Микаэль. – И вот что там было сказано: «Орден РЖ уведомляет вас о □□□□□□ □□□□ □□□□□□□□□ □»

– Стой!

Микаэль замолчал.

– Повтори-ка.

– «Орден РЖ уведомляет вас о □□□□□□ □□□□ □□□□□□□□□ □»

Сью помотала головой. Чувство было очень неприятным: как будто слова Микаэля имели смысл, но совершенно не задерживались в памяти. Орден РЖ. Уведомляет. Но о чем?

– О чем уведомляет?

– Да бесполезно, – тяжело вздохнул Микаэль. – Все равно не поймешь. Я твердил Бекке одни и те же фразы по двадцать раз, и все без толку. И в полиции с тем же успехом.

– А много там еще?

– Пишет этот Орден РЖ витиевато. Особенно в той части, где меня будут □□□□□□□□□□ □□ □□□ □□□□□□□□□□ □□□□□.

– А есть еще понятные не только тебе отрывки?

– Только один. Подпись. «С любовью, Великий Магистр».

– При этом, естественно…

– … любовью там и не пахнет.

– Ясно, – сказала Сью. – Удачи!

– Я думал, ты мне поможешь.

– Но как?

– С помощью твоего элементаля.

– Ты хочешь скормить это Лулу? Ни в коем случае! Он мне куда дороже тебя, Мик. Лулу не изменял мне, не лгал и не приходил поплакаться о том, какой он неудачник.

Элементали огня вообще не умеют лгать, поэтому их и держат в библиотеках. По этой же причине в колумбарий запрещенных слов их не пускают. Элементаля, вернувшего слова из секретного праха, изгоняют в Игни сразу после того, как его работа завершается. Письму же из Ордена РЖ в закрытом колумбарии было самое место.

– Но ведь меня □□□□□□! – воскликнул Микаэль.

– Может, ты это и заслужил. Иди.

Микаэль потянулся за коробочкой, но Сью прижала ее к груди.

– Иди и возвращайся завтра во столько же.

– Ты чудо, – просиял Микаэль.

– А ты подлиза.

Лулу помнил все книги, хранящиеся в секции разрешенных слов. Вступая в должность Хранительницы, Сью лично скормила ему по щепотке праха из каждого захоронения. То, что взято огнем, огнем же может быть возвращено.

Скинув защитную ткань, Сью надела толстые перчатки. Его жилище сделали из драконьей кости, так что Лулу не могу ее расплавить, но жар, исходящий от его тела, все равно обжигал, если брать клетку голыми руками. Сью постучала по тонкому пруту, и разбуженный элементаль вспыхнул, освещая рабочий стол и коридор открытого колумбария. Секундой спустя он принял форму человечка. Крохотные пальцы легли на прутья, наружу высунулась голова с волосами из колеблющегося пламени.

– Привет еще раз, Лулу!