Прабкино учение

В этой, третьей книге Юрия Миролюбова показаны особенности Православного христианства, как их видел в детстве автор. Читатель, вероятно, заметит, что автор не чувствует принципиальной разницы между языческим религиозным мировоззрением и христианским. Такое отношение полностью соответствует действительной религиозной жизни русских людей, в которой старые религиозные представления занимают такое же важное место, как и новопринятое христианство и из обоих возникает гармоничное целое. Эта целостность характерна для Православия. И в этом основная разница между Восточной и Западной Церквами.

Читатель найдет в этой книге очень много примеров того, как верования старины вошли в христианское учение и в церковные обряды, а также — как они истолковывались в применении к христианству.

Следует ясно подчеркнуть, что Юрий Миролюбов, как верующий христианин и сын священника, никогда не ставил свое уважение к старым традициям как нечто противоположное христианству, или как критику на него.

Пасха — праздник весны, на нашей родине приобретал такое же всеобъемлющее значение, как праздник ведийцев, славивших возвращение Индры после того, как зима уходила, и первые побеги священной травы — Сомы,[2] выглянув на свет, начинали тянуться к небу. К этим праздникам ведийцы готовились задолго, уже с зимнего солнцестояния. Они готовили лучшие одежды, украшали свои жилища зелеными ветками, насыпая на землю зеленую траву и, в знак цветения, дарили друг другу крашенки. Главным украшением служил первый ягненок, приготовленный в этот день, как и блюдо, состоявшее из творога с медом. День этот был днем всеобщей радости, и встречные обнимали друг друга, целовали и посыпали одежды цветными порошками — красным, синим, зеленым — в знак начала цветения.

Даже земля перед входом во временные жилища ведийцев посыпалась разноцветными порошками (крашеная рисовая мука), а некоторые даже расписывали узорами самое землю, на подобие ковров. Последний обычай уцелел еще и до сего дня в Индии. Если на Руси не все эти обычаи наших пращуров-ведийцев соблюдались, то многие из них имели место на Пасху, как крашенки, агнец и творог с медом (сырная пасха), другие на Троицу — зеленое клечево, сено на земле, на полах и даже во дворе (на Днепре), а самый пасхальный ягненок носил имя Сурьи (Сурия ведийцев — вешнее солнце), и ягненок таким образом был символом солнца, огня, Весны.

Ведийцы вкладывали в вешние праздники значение любви Индры (солнца) к людям, а также спасение их через Любовь, ибо Агнец-Ягни, Агни, значил в то же время и Любовь. Ту же идею принесло нам и христианство. Поэтому и празднование Пасхи на Руси имело особый, торжественный характер, говоривший о древнейшем происхождении этих дней. Как древние Ведийцы, постившиеся 7 недель перед праздниками Вешнего Индры, православные русские люди тоже готовились молитвами и постом к дню Воскресения Христова, к весеннему пробуждению природы. Православие в его русском выражении, оказалось связанным с циклами «от зерна к зерну», «от весны до весны», от «вешнего до осеннего Вестника Солнца, Всадника Ашвина[3]». И, оттого что православные обычаи совпадают с этими циклами,[4] из них возникла особая красота, равной которой нет ни в одной форме христианства. Вестник Солнца, Всадник Ашвин[5] — Святой Юрий,[6] открывает Весну и закрывает Осень. После него — зимние праздники Рождение Света (Коляда), или летнего солнцестояния (Купало). Оба они обозначают начало тепла, или конец тепла. Человек живет ими. Потому-то и праздник Пасхи на Руси приобретает такое торжественное, всеобъемлющее значение.[7] Религия одухотворяла материю существования, она была энергией этой[8] материи. Христос — символ Бога в Человеке, был в то же время символом Вечной Любви. Пасха, таким образом, была для русского человека праздником Возрождения Всемирной Любви, днем одухотворения, победы любви над материальной смертью, торжеством полного света («Света от Света, Бога Истины от Бога Истины») и торжеством из торжеств. «Ветхий Адам», испив «пива нового не от[9] камене неплодна Чудодеемого», становился Человеком, обретшим Спасение. Древний ведиец в эти дни пил первого свежего Сому[10] (Сома — род вина[11]), ибо была новая трава, из которой этот напиток изготовляли жрецы. Причащение ведийцев Сомой[12] равносильно православному говению к Пасхе, и, таким образом, оно вело к тому же очищению от грехов и к торжеству Возрождения.

Ведическое крашенное в пурпур-гаранс[13] яйцо, или наше «красное яичко» — один и тот же символ Красоты Возрождения Жизни через Любовь. Наши далекие пращуры-ведийцы имели религию, какую иначе как «пре-христианством» назвать невозможно. Эту религию русский человек сохранил и воплотил в обычаях старины, a Православное Христианство дало лишь догматическое и моральное утверждение этой религии, выражаемое иными словами.