Пожизненно мертв

Бернар стал самым молодым в мире ребенком, получившим взрослые права, когда ему было три дня от роду. А о своей смерти он узнал чуть раньше, из уведомления об увольнении, когда робот охранник не пустил его на работу.

Уведомление сообщало, что он, Бернар Себастьян Катони, сорокатрехлетний рабочий, уволен в связи с его собственной смертью. Робот-охранник подкатил к нему на мягких колесах, вручил уведомление и ловко выудил пропуск из кармана.

— Вы сдурели, что ли? — возмутился Бернар. — Я же не умер!

— Если вы не умерли, — ответил охранник, — то вам надлежит находиться на своем рабочем месте.

— Так ты меня не пускаешь на рабочее место! — Бернар шагнул к двери, но робот ловко оттеснил его в сторону.

— Согласно уведомлению о вашей смерти, вы скончались. Отойдите.

— Я не умер!

— Отойдите! Или я буду вынужден применить силу.

Бернар скончался. Во всяком случае, так следовало из официальных документов, а в мире нет ничего важнее, чем документы. Реальность не так важна, как записи в официальных бумагах, и когда в ход идут строки из баз данных, реальность стыдливо прячется в темном углу. Базы данных знают все. Камеры слежения и системы распознавания лиц фиксируют каждый шаг. Все покупки записаны. Все маршруты прогулок учтены по данным, полученным от сотовых телефонов. Каждый телефонный разговор записывается, и нет ничего, что ускользнуло бы от внимания Службы Статистики.

Сколько туалетной бумаги вы расходуете и сколько алкоголя выпиваете? Сколько ругательств произносите, какие лекарства принимаете? У Службы Статистики есть ответ на любой вопрос. «Тотальная слежка» — звучит не слишком приятно, поэтому все это называют просто «статистическими данными». И статистика не ошибается!

Так принято считать, и Бернар сам так считал, пока не обнаружил, что ошибки возможны. Обнаружил в тот момент, когда один нолик в миллионах терабайт информации слетел с места, и самого Бернара пометили, как умершего. Теперь он стоял на улице, и не мог зайти к себе на работу.

Бернар пожал плечами, и остановил автоматическое такси. Не может зайти — значит, у него выходной! Он сунул карту в щель оплаты, но такси не двинулось с места. «Карта не действительна», — прочел Бернар на экране, — «Владелец карты скончался». Он умер, а мертвому деньги не нужны. Его карты аннулированы. Он выругался и ударил по терминалу, а такси включило систему защиты от вандализма. Бернар получил удар током и оказался на тротуаре.

Бернар проклинал роботов, такси и Службу Статистики. Он шел пешком и ругался на ходу. Останавливался, что бы отдохнуть, и тогда ругался, стоя на месте. Он пришел домой, но не смог войти в квартиру. Когда умирает одинокий человек без наследников, его имущество переходит в собственность городского правительства. Бернар нашел свою дверь опечатанной. Он не имеет права входить внутрь и распоряжаться имуществом покойника, даже если покойник — он сам. У мертвых нет прав.

Он провел ночь на лестнице. Утром желудок потребовал еды, но Бернар еще не дозрел до готовности просить милостыню на улицах. Он шел в толпе людей, поднимался на эскалаторах, опускался в лифтах, и снова шел пешком. Через три часа он добрался до Центра Городского Планирования.

Несколько человек лежали на крыльце Центра без сознания, и это слегка настораживало. Но Бернар и сам уже едва держался на ногах, а потому не собирался тратить время на городских алкоголиков. Кто еще спит на крыльце посреди города, кроме пьяниц?

Центр приветливо встретил его дежурными улыбками, легкой музыкой и бесплатным кофе. Закусок к нему не полагалось, но Бернар влил в желудок три стакана горячей черной жижи, с двойным сахаром каждый, и чуть приглушил голод.

— Мне нужно опротестовать свидетельство о смерти! — сообщил он компьютерному клерку на экране. Живые люди не занимаются такой работой, они легко выходят из себя и совершают слишком много ошибок.

— Свидетельство имеется в наличии? — спросил клерк и Бернар предъявил документ

— Если свидетельство выписано без наличия присутствия должного факта смерти объекта, обозначенного в свидетельстве, объекту надлежит произвести необходимые действия, указывающие на присутствие наличия факта его жизнеспособности! — сообщил клерк, и пару минут Бернар переводил конторский язык в человеческий.

— То есть, доказать надо, что он живой? И как же мне это сделать?

— Пройдите медицинское освидетельствование. Записать вас в очередь?

— Да!

— Ваша очередь — 796, дата указана на талоне регистрации.

— Это же через месяц! — взвыл Бернар, посмотрев на талончик. — Мне надо сейчас!

— Пройдите срочное освидетельствование. Ваша очередь — 11. Внесите оплату приема врача, — клерк выдвинул терминал приема платежей, и Бернар машинально приложил к нему карту.

— Сожалею, — сообщил клерк. — Оплата картой умершего человека не представляется возможной. Следующий!

— Но я не умер! — заорал Бернар

— Если свидетельство выписано без наличия присутствия должного факта смерти объекта, обозначенного в свидетельстве…

Бернар отошел от стойки.