Пожиратели логоса

МИЛА БОЯДЖИЕВА

Пожиратели логоса

"Испытываю чувство вновь и вновь

любви. Проверку местом этим лютым

и временем пытливым, как Малюта

выдерживает хрупкая любовь.

Все потому, что тело к Духу льнет,

что мы с тобой друг другу имманентны,

что сон твой тих и сладок, что momentо

не только mori, что трава растет.

Упорствуй, ликование мое!

гарантией надежной и порукой,

что жизнь прекрасна, служим мы друг другу,

верней - причиной красоты её,

Ведь энтропия не осилит Свет

покуда Он любовию согрет. *

"Постойте, так нельзя - без глаз

без сердца и без рук!

Клянусь, Господь не предал нас,

он наш Отец и Друг!

Часы не остановит мрак

не станет гад творцом.

не торопись к нему, дурак,

стой, оглядись кругом...

В тебе живут Его черты

его слова, любовь

и золотой цветок души

что б не остыла кровь!"

ОТ АВТОРА

"Зависть - сестра соревнования, следственно, из хорошего роду" решил А.С. Пушкин. Род, в самом деле древний, непосредственно от Адама и Евы. Но разные вышли сестрицы. "Соревнование", или, как нынче говорят соревновательность - особь бодрая, ясноокая, здоровая. Зависть же - девица черная, желчная, болезненная.

Моя зависть больна злостью и жалостью. Похоже, такое не лечится.

Вот если бы уединенный домик в апельсиновой роще, со всех сторон окруженной синим, теплым морем... Но его не видать даже во сне. А значит спасения нет.

ЭПИГРАФ

"По силе презренья догадываешься: новые времена.

По сверканию звезды - что жалость отменена, как

уступка энергии низкой температуре либо, как

указание, что самому пора выключать лампочку; что скрип пера

в тишине на бумаге - бесстрашие в миниатюре."

Иосиф Бродский

"Ты погляди - в моих глазах

лишь светлая слеза.

Ты трепанируй череп мне

там злости никакой!

Там только тьма, там только свет,

там только лед и жар,

там только ужас и душа,

которой всех нас жаль!" (Тимур Кибиров)

(В тексте использованы стихи Тимура Кибирова)

1

Лоран Дженкинс неслась по вечернему хайвею, оставляя позади готовящийся к Рождеству Нью-Йорк. Год завершен, впереди празднества, празднества, празднества... Жизнь прекрасна, как утверждает этот ухвативший Оскара за свое мрачноватое кино итальяшка. Он прав, черт подери! "А тот, кто будет занудничать, споря с очевидным, пусть катится к черту. Старость, бедность, болезни, непруха - величайшая пошлость на этой сучьей планете. Они не для нас - верно?..." - не без понимания дела вещает из радиоприемника Британи Спирс - грудастая заводная телочка.

"- О, кей, малышка! Разумеется! Какие могут быть сомнения?" Лоран всегда числила себя в победительницах. Разглагольствования о смысле бытия считала признаком психических отклонений, а жалобы на судьбу - попыткой оправдать собственную деловую несостоятельность. Сочетание крепкого, на совесть сработанного, тела и бодрого, без изъянов самокопания духа позволяло ей уверенно стоять на стройных, доведенных до совершенства тренажерами ногах, а изворотливый ум помог удобно устроить поджарую, сексапильную попку в кресле главного менеджера процветающей компании.

Загорелая шатенка в пепельном костюме от Армани, небрежно запахнутом меховом жакете стального тона уверенно гнала по шоссе резвый новенький "форд". Уверенные руки, затянутые в автомобильные перчатки, слегка придерживали нижнюю часть рулевого обода, чуть похлопывая по нему в такт беснующихся звуков. Внимательные, слегка подведенные глаза, автоматически следили за автострадой, успевая отмечать бодрящие приметы скорого праздника. Огни, огни, огни, манкие призывы рекламы, обещающие пеструю смесь удовольствий, грохот музыкальных ритмов, толпы людей среди блеска и мишуры рождественских базаров - все заверяло в том, что праздник продлится вечно. Даже пахли эти дни по-иному. Много ванили, много парфюмерного духа, неотвязное дыхание хвои и легкий привкус серы от вспыхивающих фейерверков. Лоран приспустила стекло, позволив ветру с мелкой снежной крошкой трепать густые, коротко подстриженные волосы и погрузилась в приятные мысли.

Она имела все основания считать, что благость Рождественского празднества имеет к ней прямое отношение. Для неё сверкал огнями лучший в мире город - щедрый "папочка-Нью-Йорк", её зазывала в соблазнительные кущи материального мира реклама, предлагая виллы на экзотических островах, путешествия, супер-дорогие авто, перевязанные атласными лентами коробки с вечерними туалетами, аукционные бриллианты викторианской эпохи, умнейшие кухонные комбайны, предметы искусства, вещи... Вещи, вещи, вещи... Черт побери - сколько же всяких штучек придумано и сделано для того, что бы каждое соприкосновение с материальным миром Лоран Дженкинс приносило удовольствие!